Ад, зло и материя

Аудио: 

Противоположность ангелов и демонов

Когда мы рассматриваем ангела и демона (или ангельскую и инфернальную сферу) как противоположности важно не упускать из виду тот момент, что ангел и демон, строго говоря, не образуют логическую и онтологическую противоположность, какую образует, например, бытие и материя. Ангелы и демоны — это существа с противоположной волевой направленностью, но всё же это существа одного рода: оба суть ангелы, только один благой, а другой — падший.

Поэтому, если ангельская сфера — это бытие, то инфернальная сфера, ад — это тоже некий род бытия, но по своим свойствам противоположный бытию. Поэтому я и называю его «антибытие».

Если использовать логическую терминологию, то можно сказать, что бытие и материя образуют контрадикторную противоположность, а бытие и антибытие — контрарную.

Это можно понять, проведя аналогию между бытием и порядком с одной стороны и небытием и хаосом с другой. Тогда ад, образующий антибытие — это тоже порядок, но противоположный порядку бытия. Это и не полный хаос, и не полное отрицание порядка; это своеобразный синтез порядка и хаоса. Своеобразный он потому, что в результате этого синтеза получается разрушенный, искажённый и перевёрнутый порядок. Поэтому деятельность сатаны обычно и изображается как переворачивание исходного божественного порядка, как наоборотничество, обезъянничанье. Порядок ада — это порядок наоборот — это антипорядок.

Отличие материи от демонов

У некоторых зрителей возникал вопрос: если демон — это отрицание бытия, и материя — это отрицание бытия, то нет ли здесь отождествления материи и сферы демонов? Не получается ли, что материя — это зло?

Как я уже сказал, ад и материя — это разные типы отрицания бытия. Напомню, что материя, с философской точки зрения, — это не-сущее (по-гречески, меон), не-бытие. Если бытие — это определённость и оформленность, то материя — это абсолютная противоположность формы, это лишенность всякой формы.

Такое — философское — понимание материи сильно отличается от естественно-научного, где материя представляется неким субстратом, веществом, из которого состоят вещи. Однако, все физические представления о материи — такие, как частица или поле — не являются материей в строгом логическом смысле слова, потому что и частицы, и поля — это нечто оформленное. А нечто оформленное — это единство формы и того «нечто», которое эта форма оформляет — т.е. материи. Единство формы и материи в философии называется вещью. Поэтому, частицы и поля — это, по сути, вещи, а не материя. Чистая же материя — это отсутствие всякой формы, а то, что лишено всякой формы есть небытие, не-сущее.

Поэтому действительно, если мы понимаем материю как не-бытие, зло как не-бытие, демонов как не-бытие, то их легко спутать, и в итоге отождествить материю и зло, как это делали некоторые неоплатоники. В чём же их разница?

Материя — это чистое не-сущее, относительно ангельской сферы как подлинно сущего. Материя — это чистая потенциальность, которая вообще не имеет своей энергии, своей воли и вообще чего бы то ни было. Материя не полагает и не утверждает себя, она никак не действует и у неё нет никакой самости и субстанции. Это чистая лишенность, как называл ее Аристотель.

Демон же отличается от материи тем, что он есть в своей основе нечто сущее, т.е. он имеет некую бесконечно малую «точку привязки» к бытию. Но при этом он действует и утверждает себя как качественную противоположность бытию, как «анти-бытие». Поэтому и результат проявления материи и демонов разный.

Так, если ангельская сфера представляет собой принципы порядка, гармонии, справедливости, и прочие, то материальная природа, возникающая как реализация этих принципов в материальном инобытии, будет воспроизводить этот порядок, гармонию, справедливость и прочее. Злу тут неоткуда взяться, потому что материя реализует лишь то, что в неё вкладывают. Она ничего не привносит и не утверждает от себя, она абсолютная пассивность и восприимчивость, а это — не зло.

Тогда как ад, инфернальная сфера, является именно активным утверждением противоположности порядка, гармонии и справедливости, то есть, ад утверждает себя как непорядок, разлад и несправедливость — относительно ангельской сферы.

Таким образом, при всём своём сходстве с материей, демон активен, а материя пассивна; материя вообще не есть, а демон всё же как-то есть.

Материя противоположна ангелу абсолютно, онтологически, у неё нет бытия и, соответственно, нет источника бытия. Демон же противоположен ангелу по направленности воли, по своей активности; и у них с ангелом есть общий источник их бытия — та энергия Первопричины, из которой оба они происходят.

Соответственно, чистая материя не есть зло, потому что она ничто, а ничто не может быть злым. Зло — это всегда повреждение, искажение и распад. Но материя сама по себе не является повреждением, искажением и распадом. Повреждаться и распадаться может только материальная вещь.

Становится понятным, почему Дионисий Ареопагит называет зло не принадлежащим даже не-сущему. Он говорит:

благо должно быть поставлено превыше и просто сущего, и не-сущего. Зло же — ни в сущем, ни в не-сущем, но является еще дальше отстоящим, чуждым и больше лишенным сущности, чем само не-сущее.

«О божественных именах», 4-19.

Под не-сущим Дионисий имеет в виду материю. Материя, объединившись с формой даёт вещь. Но если вещь оказалась плохой, ущербной, то значит, в вещь привнеслось то, чего нет не только в форме, но даже и в материи (в не-сущем), ведь не-сущее не может вносить в вещь никаких искажений. Стало быть, любые искажения, любое зло — это то, что имеет свою причину в чём-то другом, но не в бытии и не в материи. Эта причина — в злой воле тех существ, которые привносят искажения в существующие вещи.

Учение Прокла о зле

Интересно, что поздние неоплатоники критиковали концепцию материи как источника зла.

Так, Прокл в своей книге «О сущности зла» утверждает, что материя не может быть субстанцией зла.

«У зла и материи много общего: и то и другое по сути своей лишено единства, блага, бытия, меры, предела, порядка, тождества, формы, смысла. Но материя ко всему этому стремится, и вмещает, сколько может; а зло, напротив, разрушает все это везде, где может».

Т.Ю. Бородай. Проблема зла в языческом античном платонизме: Прокл как критик Плотина.

Поскольку материя — это субстрат становления, то это значит, что она становится из небытия бытием, или «стремится» к бытию, к благу. А то, что стремится к благу, не может быть злым, поскольку зло устремленно в противоположную сторону.

Материя есть полное отсутствие бытия, а тем самым и отсутствие силы, тогда как зло — это сила, иначе оно не могло бы противостоять благу. Т.о., раз зло обладает активностью, значит, у него должен быть субъект.

Таким образом, античная философия ко времени своего заката пришла к тому же, о чём утверждала христианская философия: в материи нет зла, зло происходит из злой воли неких субъектов.

Но, разумеется, Прокл не мог прийти к идее о падших ангелах как субъектах зла, оставаясь в рамках языческого мировоззрения. Поэтому он сделал вывод, что субъектом зла является всё множество природных индивидуумов.

«Источник и условие зла – индивидуация [то есть, образование индивидуумов из смысловых общностей]. Индивидуумы причиняют зло друг другу уже хотя бы тем, что рождение одного означает гибель другого. Всякий индивидуум для себя есть также целое и потому всегда несет в себе внутренний раскол и причину распада. Тем самым зло вечно, необходимо и неистребимо там, где целое разделено на части.»

Т.Ю. Бородай. Проблема зла в языческом античном платонизме: Прокл как критик Плотина

То есть, Прокл как-то позабыл про идею Золотого века, о которой помнил еще Платон, когда природа пребывает в состоянии, свободном от зла. Ему пришлось утверждать, что погруженность космоса в зло — это его вечное состояние. Кроме того, он обошел стороной вопрос о том, что если причиной зла являются индивидуумы (т.е. отдельные единичности), то разве в самом Уме не заложен принцип индивидуации? Разве сам Ум не является чем-то целым, которое разделено в себе на множество богов?

Отвечая на этот вопрос, пришлось бы признать, что либо природа может быть такой же цельной и лишенной зла, как и Ум, либо то, что потенция злой воли индивидуальных существ заложена уже в Уме, т.е. в сфере богов, ангелов.

Поскольку для Прокла как язычника-эманациониста было совершенно немыслимо допустить, что часть богов может отпасть и стать злыми, то ему приходится учить об отпадении душ:

«созерцание умопостигаемого мира, которым питается душа, дается целостной душе без усилия, а от единичных душ требует напряжения. Одни из них – добрые и божественные — не ленятся, другим же созерцание божества надоедает. Они по собственному свободному решению опускают утомленный взор вниз — и тем самым они уже пали в материю и впустили в себя зло».

Там же.

Как видим, даже в этой модели источником зла является свободная воля отдельных душ, которые отпадают от блага подобно ангелам в монотеистической традиции. Но объяснение этого отпадения достаточно странное: им становится лень созерцать божество, для них это требует усилий. Почему? Откуда берется это напряжение? Разве это не означает, что зло уже как-то присутствует в душах?

И опять же, остаётся без объяснения то, почему свободные души могут отпасть от блага, а свободные умы — нет. Гораздо логичнее было бы утверждать именно первичное отпадение умов вследствие их свободного решения, ведь сфера Ума — это сфера первопринципов, и всё, что происходит в космосе, имеет своё начало именно здесь. Поэтому учение об отпадении ангелов как причине мирового зла, данное в библейском Откровении, выглядит гораздо логичнее.