Цель науки и магии. Понятие чуда

Овладение природой

Начнем наши рассуждения с вопроса: какой деятельностью занимается человечество в этом мире? В частности, люди западной культуры. Думаю, что мы не сильно ошибемся, если скажем, что оно занимается расширением и обустройством своего жизненного пространства, а для этого изучает и покоряет природу.

То есть, преобладающая деятельность человечества — это покорение природы.

Под природой можно понимать не только окружающую среду, но и человеческую телесность, природу самого человеческого существа.

Человеку нужно подчинить своё тело, чтобы оно безотказно и продуктивно функционировало, не болело, желательно, не умирало. В общем, чтобы оно не мешало человеку достигать его жизненных целей.

Основное средство, при помощи которого современный человек овладевает природой — это наука (как теоретический инструмент) и — техника как инструмент практического овладения природой. Образно говоря, техника — это материальный рычаг, с помощью которого человек преодолевает тяжесть и косность материи.

Однако, помимо науки и техники возможны и другие способы овладения природой.

Чтобы понять, что это за способы, возьмём нашу онтологическую схему действительности. Мы видим здесь три главных сферы.

  1. Сфера бытия, ума, или духа. (это совокупность всех законов и принципов мира; смысловая сфера)
  2. Инобытие по отношению к первой сфере — материя.
  3. И — синтез, единство того и другого — сфера жизни, психическая сфера, душа, живая природа.

Эти три главных сферы можно рассмотреть и как историческую последовательность эпох, в течение которых человек строит свою культуру, выдвигая на первый план один из этих трёх принципов. Ведь мы живём во времени, поэтому в один исторический период может доминировать только какой-то один принцип.

В нашей современной культуре доминирует материальный принцип. Наука изучает материю и с помощью материальных средств овладевает материей же. Соответственно, у нас имеются еще две предыдущих эпохи, в которых главным принципами овладения природой выступали душа и дух.

Магия

Психической сфере, или сфере души, соответствует овладение природой при помощи магии.

Вера в магию подразумевает веру в единую мировую душу, которая объединяет в мире все живые существа и даже неодушевлённую материю. А поскольку мировая душа присутствует во всём, в том числе и в человеке, то считается, что человек своими сознательными усилиями может неким образом воздействовать на других существ и даже на материальные вещи.

Как известно, в древности вера в магию была совершенно обычным делом. После прихода христианства она уходит в подполье, но вновь расцветает в эпоху Возрождения параллельно с зарождающимся научным методом. Много интересного о магии можно прочитать, например, у Джордано Бруно. Хотя его считают одним из основоположников современной науки, его правильнее рассматривать именно как оккультиста.

Даже в наше время, в эпоху торжества материалистической науки многие фантасты и футурологи приходят к идее овладения природой при помощи психических сил человека. В качестве примера можно привести произведение Артура Кларка «Конец детства» (я делал разбор его экранизации), а из наших фантастов к похожим выводам пришел в романе «Лезвие бритвы» Иван Ефремов, тоже убеждённый материалист и атеист.

Развитие парапсихических способностей для овладения природой — это не что иное как разновидность магии.

Наши русские философы осмысляли феномен магии с точки зрения философии. Например, Павел Флоренский, изучал сущность слова, имени и вообще языка, и пришел к тому, что слово, или имя вещи есть проявление самой же вещи. А стало быть, магия — это воздействие на вещи при помощи слова.

Флоренский: «Слово кудесника вещно. Оно — сама вещь. Оно поэтому всегда есть имя. Магия действия есть магия слов; магия слов — магия имен. … Кому известны сокровенные имена вещей, нет для того ничего не преступаемого. Ничто
не устоит пред ведающим имена».[1]

Но всё-таки в магии человек воздействует на вещи не непосредственно, а при помощи особых существ, управляющих психической сферой — даймонов, или демонов.

Понять, что такое демоны, можно оттолкнувшись от взглядов аналитической психологии. С ее точки зрения, в психике человека существуют более-менее автономные психические комплексы, которые человек якобы проецирует вовне и таким образом видит их проявления в природе.

Юнг: «психологически демоны суть не что иное, как интерференции бессознательного, т. е. спонтанные включения бессознательных комплексов в беспрерывность сознательного течения. Комплексы можно сравнить с демонами: они капризно нарушают наше мышление и наши поступки; поэтому в древние времена и принимали тяжкие невропатологические явления за одержимость бесами».[2]

То есть, психология всех объективных природных демонов трактует как проявление психики самого же человека. Такая позиция сведения объективного бытия к субъекту называется субъективизм и психологизм и она характерна для мировоззрения Модерна и Постмодерна.

С традиционной же точки зрения человек ничего не проецирует, а эти самые психические комплексы существуют совершенно независимо от человека. Одни могут воздействовать на индивида, другие управляют живой природой.

Вспомним Сократовского даймона, который удерживал его от неправильных действий. Вспомним понятие гения, которое широко распространилось в эпоху Романтизма. Это всё примеры индивидуальных демонов.

Но если в индивидуальной психике человека существуют более-менее автономные комплексы, а природу мы тоже представляем как живое существо, со своей психической сферой, то в этой сфере точно так же, как и в человеке, будут присутствовать автономные психические комплексы, то есть, демоны, как объективные природные силы.

Т.о., если при техническом овладении природой посредником между человеком и природой выступает техническое устройство, материальный «рычаг», то при магическом овладении посредниками выступают демоны.

Поэтому в те исторические периоды, в которые практиковалась магия, необходимо процветает язычество.

Чудо

Наконец, у нас остаётся сфера ума, или духа, которой тоже должен соответствовать определенный способ овладения природой, или материей.

Если на ступенях науки и магии человек подчиняет себе природу в соответствии со своими произвольными и случайными представлениями и желаниями, то на данной ступени природа и материя ведут себя так, как должны вести себя в идеале — в соответствии с абсолютной Истиной.

Здесь материальное и духовное полностью совпадают. Материя преображена (по сравнению с ее нынешним состоянием) и становится способной воспринять в себя дух, а дух получает своё полное и адекватное проявление.

Такое совпадение материального и духовного, того что есть, с тем, что должно быть, — это не что иное, как чудо.

Чудо и первозданный мир

Феномен чуда имеет определённую схожесть с первозданным состоянием мира.

Вспомним, что мы говорили о первозданном мире. С точки зрения Традиции мир не эволюционирует, а напротив — отпадает от состояния полноты и совершенства. Первоначальное состояние мира — это состояние максимальной приближенности к бытию, к смысловой сфере, к Благу. В этом состоянии зло отсутствует: материя способна воплощать сущность вещей неискажённо, поэтому все вещи и живые существа прекрасны, никаких болезней и уродства нет, а воля всех существ направлена исключительно к Благу, т.е. к первоисточнику бытия, поэтому хаос и случайность остаются за пределами Космоса и не портят мировую гармонию.

Можно сказать, что в первозданном мире всё было чудесно. Ведь если материя полностью подчинена духу и способна адекватно его воплощать, то никакого «овладения природой» в принципе не требуется. Природа идеальна, т.е. полностью соответствует своей идее. А значит, она может свободно подчиняться воле человека.

В свою очередь, воля человека не уклоняется от блага, а значит, находится в гармонии с целым и не может привнести в мир разрушение, уродство или какое-то другое зло.

Лосев о чуде

Исчерпывающую диалектику чуда разработал русский философ Алексей Федорович Лосев в своей работе «Диалектика мифа».

В чуде мы встречаемся «с совпадением или, по крайней мере, с взаимоотношением и столкновением двух … разных планов действительности».

Два разных плана — это то, что мы называем смысловой сферой и сферой психически-физического становления.

Это «1) личность сама по себе, вне своего изменения, вне всякой своей истории, личность как идея, как принцип, как смысл всего становления… и — 2) самая история этой личности, реальное ее протекание и становление …». Эти два плана, «будучи совершенно различными, необходимым образом отождествляются в некоем неделимом образе… И это значит, что есть, 3), нечто третье, что уже — и не отвлеченная идея, и не отвлеченная алогичность становления, но нечто совершенно несводимое ни на то, ни на другое… Это третье должно быть настолько же идеей, насколько и становлением. Оно — идея, но — данная не сама по себе, а исключительно алогическими средствами… Это есть подлинный первообраз, чистая парадигма, идеальная выполненность отвлеченной идеи. <…> Это есть предел всякой возможной полноты и цельности воплощения идеи в истории

Чудо — это когда «личность в своём историческом развитии вдруг, хотя бы на минуту, выражает и выполняет свой первообраз целиком, достигает предела совпадения обоих планов, становится тем, что сразу оказывается и веществом, и идеальным первообразом».

Что такое первообраз? Это идея, которая, перейдя в инобытие, становится смысловым образцом и целью для материи. Первообраз — это конкретная идея, в отличие от абстрактной идеи-в-себе. Далее этот первообраз уже воплощается в материи, и он может реализовать себя более или менее адекватным способом. И когда материя воплощает на себе первообраз наиболее адекватно, проявляет его свойства наиболее полно, тогда это событие и воспринимается как чудо.

То есть, чудо — это когда человек и природа, находящиеся сегодня в состоянии отпадения и становления, вдруг начинают вести себя так, как они должны вести себя в своем первозданном, идеальном состоянии. Это частичное преображение природы и человека.

В этот момент человек становится таким, каким он должен быть. Природа и материя ведут себя так, как они должны себя вести. Поэтому чудо — это вовсе не нарушение законов природы.

Если мы считаем чудо нарушением законов природы, то мы признаём текущее состояние мира нормальным. Тогда как на самом деле, оно не нормально — смерть, болезни и зло не нормальны. Поэтому чудо — это возвращение к нормальности — проявление подлинных и неискажённых законов природы.

Вообще говоря, норму задаёт именно идея, поэтому нормальное состояние — это идеальное состояние. Это видно даже по нашему отношению к вещам: когда вещь новая (первозданная), она функционирует так как надо, как задумано создателями, т.е. идеально и нормально. Когда же она приходит в негодность, перестаёт нормально функционировать, это значит, что она отпала от первозданного идеального состояния и стала ненормальной.

Подражание чуду

Конечно, сегодня не принято верить в чудо, но заметьте, при всём просветительском пафосе науки, нам постоянно напоминают о магии и чуде. Наука как будто соревнуется с магией, стремится подражать ей. Мы то и дело слышим о новых чудесах научно-технического прогресса.

Но понятно, что слово «чудеса» здесь используется как метафора, ведь наука хочет развенчать чудо и заменяет его на свои поделки, основанные на знании закономерностей и точном расчёте.

Но раз мы постоянно используем понятие чуда, даже просто в качестве метафоры, даже если не верим в него, это значит, что мы знаем, что это понятие означает. А откуда оно взялось в нашем языке? Оттуда, откуда берутся все понятия — из опыта. Абстрактные теоретические понятия, которые могут не иметь реального коррелята, существуют только в науке. А чудо — это максимально конкретное, мифологическое понятие.

То есть, чудо когда-то было пережито людьми в опыте, и с тех пор знание о нём в форме понятия передаётся из поколения в поколение вплоть до наших дней.

И наука, создавая свои достижения, сама живёт этим пониманием чуда, имеет его как свой образец, как предел своего устремления, старается повторить его, но при этом — отрицает его. То есть, наука утверждает себя за счет отрицания чуда. Точно так же, как материя утверждает себя за счёт отрицания духа.

Так, даже просто наблюдая за нашим обыденным использованием понятий мы убеждаемся, что и для науки, и для магии чудо является тем первообразом, который они пытаются повторить.

В античной философии существует такое понятие, как подражание, мимезис. Античные философы используют его обычно, когда говорят о том, как высшее проявляет себя в низшем. Подражание — это стремление полностью повторить образец, первообраз. Так, природа, или мировая душа стремится воплотить вечные сущности вещей, которые содержит в себе космический Ум, и таким образом, Душа подражает Уму, природа подражает идеям.

Так вот, мы воочию наблюдаем, как техника в этом же античном смысле подражает магии, стремится стать неотличимой от магии. А магия точно так же подражает чуду.

Но это означает только то, что существуют подлинные чудеса, когда человек или природа проявляют себя в соответствии с первообразом. И существуют ложные чудеса, которые не преображают человека и природу, не возвращают их к их сущности, но лишь отвлекают и отдаляют.

Сколь бы близко технология не приближалась к магии, она всё равно остаётся техническим конструированием, а не магией. И сколь бы точно магия не повторяла чудо, она всё равно остаётся магической манипуляцией, а не чудом.

Магия и техника одинаково «технологичны», манипулятивны. Они в конечном счете представляют собой определённый алгоритм, выполняя который можно достичь определённых результатов. В технике это последовательность манипуляций с материей, в магии — специальные ритуалы для манипуляций демонами. В обоих случаях есть тот, кто управляет и тот, кто подчиняется.

Чудо же происходит по совершенно другому принципу. Невозможно стать чудотворцем или пережить чудесное событие, просто повторив последовательность процедур. Потому что чудо происходит в результате совпадения двух воль — воли человека и воли Абсолюта. Такое взаимодействие обозначается греческим словом синергия, что буквально значит со-действие.[3] Поэтому чудо исключительно добровольно, в нём нет жесткой закономерности и нет принуждения.

Чудо и инсайт

Событие чуда можно сравнить с событием, когда мы после длительных поисков вдруг начинаем что-то понимать, переживаем озарение, инсайт.

Мы привыкли рассматривать процесс познания механически: субъект познаёт, объект раскрывает себя субъекту. По такому принципу действует европейская цивилизация: насильственно вырывает у природы ее тайны.

Но обычный житейский опыт показывает, что мы можем пытаться что-то постичь, но предмет познания не раскрывается нам сам собой. Он может раскрыться, а может и не раскрыться; постижение предмета не подчиняется нашей воле.

Мы знаем, что недостаточно просто поглощать и усваивать новую информацию и напрягать свой ум, чтобы что-то понять. Акт понимания иррационален и не зависит от воли человека. Он может случиться, а может не случиться. Человек может лишь усилием воли создать условия для возникновения понимания. Само же понимание — это скорее самопроизвольное раскрытие предмета познания навстречу познающему.

Точно так же, как женщина не обязана отдаваться мужскому напору, а добровольно выбирает своего возлюбленного, истина не обязана отвечать взаимностью нашим усилиям. Мы можем лишь надеяться на ее благосклонность к нашим попыткам познать её.

Такое самораскрытие истины в познании — это аналог чуда, когда воля познающего и воля познаваемого совпадают. В этот момент происходит совпадение двух планов действительности: познаваемая идея проявляет себя в нашем сознании, и мы начинаем видеть.

 

[1] П.Флоренский. Общечеловеческие корни идеализма.

[2] К.Юнг. Психологические типы.

[3] Синерги́я (греч. συνεργία «сотрудничество, содействие, помощь, соучастие, сообщничество» от др.-греч. σύν «вместе» + ἔργον «дело, труд, работа, (воз)действие»)