Сознание (1)

С легкой руки наших ученых в массах распространилось представление о сознании как о чем-то загадочном и неуловимом. Как о том, что наука никак не можем понять и объяснить. Нейрофизиологи откровенно признаются, что не знают, что такое сознание.

Черниговская: «Никто не знает, что такое сознание».

Но разве можно изучать то, чего не знаешь? Ведь чтобы изучать что-то определённое, нужно уметь отличать предмет, который изучаешь, от всех других предметов. То есть, если мы изучаем сознание, значит мы знаем, какие именно явления относятся к сознанию, а какие — к чему-то другому. Ведь нейрофизиологи не будут изучать сознание, копаясь в системе пищеварения. Стало быть, раз они изучают именно мозг, они знают, в чём заключается специфическое свойство сознания, и что это свойство проявляется именно в мозге. А раз они могут отличить проявления сознания от проявления не-сознания, значит, они всё же знают, что такое сознание. Просто по какой-то причине не хотят в этом признаваться.

Рефлексируем сознание

У любого человека, который начинает даже просто говорить о сознании, уже есть знание того, что такое сознание, иначе мы просто не могли бы о нем ничего сказать. Или каждый говорил бы о своём, и мы ни о чем не могли бы договориться.

Наше знание сознания основывается на нашем непосредственном опыте сознания. Понятно, что опыт этот не чувственный и не «ощутительный» (ведь сознание не дано ни в чувствах, ни в ощущении). Стало быть, сознание — это не вещь, оно не материально. Потому что только вещи даны в ощущениях и могут воздействовать на другие материальные вещи (в частности, на приборы).

Вместе с тем, сознание, не будучи само чувственно воспринимаемым, — это то, что обеспечивает наше чувственное восприятие. Сознание — это условие всякого восприятия, ощущения, представления и вообще — всякого опыта.

Получается, что раз у нас есть опыт сознания, и раз сознание — это условие всякого опыта, то значит, есть «просто опыт» и есть «опыт сознания». Значит мы различаем опыт сознания и опыт не-сознания, т.е. всего остального. Мы различаем опыт идеальных предметов (смыслов, переживаний, чувств) и опыт физических предметов — материальных вещей.

А как мы различаем опыт сознания и опыт не-сознания? Мы это различаем в сознании же. Значит, даже то, что не является сознанием (физические вещи) нам всё же дано в сознании, в сознательной форме.

Итак, сознание — это 1) акт 2) различения.

Акт — это деятельность, активность, процесс. Сознательная активность отличается от физической активности: если физическая активность изменяет физические вещи, воздействует на них, то сознательная — не изменяет, и не воздействует.

Стало быть, и различение, которое производит сознание — это не физическое различение. Потому что различить физически — это, например, отделить ножом одну часть от другой. Сознательное же различение — это различение смысловое.

Стало быть, сознание — это смысловая активность. И таким образом, сознание и смысл принадлежат к одной и той же области, к области смысловой. Но поскольку сознание всё же отличается от смысла, то можно сказать, что сознание — это некоторым образом усложнённый смысл, модификация смысла.

Под смыслом мы обычно понимаем некую статичную структуру или какое-то другое содержание сознания, на которую направлена активность сознания. Но раз сознание само может стать предметом для самого себя, то это значит, что оно является и предметом своей собственной активности. Таким образом, сознание — это смысл, который активно соотносится сам с собой.

Итак, сознание может быть направлено на иное себе, а может быть направлено на самое себя.

Так мы различаем а) просто сознание и б) самосознание. Это различение очень важно, и к сожалению, наши учёные нейрофизиологи совершенно об этом ничего не говорят, потому что не делают этого различения. Поэтому у них и возникают совершенно детские вопросы и масса псевдопроблем. Например, им кажется абсурдным, что у насекомых может быть сознание. Но это только потому, что ученые под сознанием понимают в первую очередь самосознание, которым обладает человек. И если бы они четко различали сознание и самосознание, то спокойно признали бы, что сознание есть вообще у всего живого (разумеется, в разной степени), тогда как самосознание есть только у высокоразвитых существ.

Так учёные постоянно создают себе псевдопроблемы, из которых потом сами не могут выбраться.

Сознание как модифицированный смысл

Итак, поскольку сознание есть не что иное как модифицированный смысл, то и к физическим вещам оно находится в том же самом отношении, что и смысл. Таким образом, рассматривая сознание как смысл, мы можем легко обнаружить распространенные нелепости в понимании сознания.

Например, часто говорят, что сознание находится в мозге. Однако, это просто невозможно. Сознание не может располагаться ни в голове, ни в мозге, потому что оно не обладает пространственными или какими-то физическими характеристиками. Оно не воспринимается органами чувств; на него нельзя указать пальцем, потрогать. Следовательно, сознание не может находиться в каком-то месте пространства. Сознание вообще не может нигде находиться, потому что оно не вещь и не физическое качество вещи.

Понятно, что мое сознание — это моё сознание, и что оно тесно связано с моей головой, с моим мозгом и вообще с моим телом. Но это еще не значит, что оно там находится.

Пример с книгой

Это то же самое, что утверждать, что смысл «Преступления и наказания» находится вот в этом томе собрания сочинений Достоевского. Получается, что когда мы переносим книгу с места на место, то и смысл «Преступления и наказания» тоже перемещается в пространстве. Абсурд! Смысл не может находиться в пространстве. Или, если угодно, он находится одновременно в любой точке пространства.

Один из главных аргументов естественнонаучного взгляда на связь сознания и мозга такой: если вас ударить по голове, вы потеряете сознание; следовательно, сознание находится в мозге. Тогда, если проводить аналогию с книгой, то получится следующее: если мы повредим страницы в книге, то смысл «Преступления и наказания» станет недоступным, а значит, смысл находится в страницах. Очевидно, что это нелепо. Хотя связь между данной книгой и смыслом напечатанного в ней произведения есть, очевидно, что эта связь не пространственная, не материальная и не причинная. Это связь смысла и его воплощения. Если угодно, можно назвать это субстанциальной связью.

Так что мозг — это носитель сознания, так же, как страницы с текстом — это носитель смысла произведения. Сознание относится к мозгу примерно так же, как идея относится к своей реализации.

Чтобы осмыслить текст Достоевского, совершенно недостаточно провести химический анализ бумаги, краски или статистический анализ закономерностей букв, из которых состоит текст. Чтобы осмыслить текст, нужно приложить совершенно специфическую активность — активность сознания.

Точно так же, чтобы мозговые процессы превратились в сознание, нужно, чтобы сознание осмыслило эти процессы и встретилось в этих процессах с самим же собой. Так же, как текст без способного понять его сознания никогда не станет осмысленным текстом, так же и мозговые процессы без того, что их осмысляет, никогда не станут сознанием.

Возможно, это трудно понять с первого раза, поэтому рассмотрим компьютерную метафору сознания, которую часто используют.

Компьютерная метафора

Иногда сравнивают сознание с программным обеспечением или информацией, а мозг с «железом» компьютера. Эта аналогия тоже груба и неточна. Дело в том, что информация является информацией только для какого-то субъекта, который может интерпретировать ее как информацию.

Можно ли сказать, что компьютер считывает и интерпретирует информацию? Нет. И хотя так часто говорят, но вообще-то это лишь метафора.

Когда шарик скатывается по канавке, нелепо утверждать, что он считывает информацию, которую ему задаёт канавка и в зависимости от этой информации изменяет свою траекторию. Шарик ничего не считывает и не использует никакой информации. Он просто движется в результате механического взаимодействия.

Река не считывает информацию о кривизне поверхности земли, и падающий лист не считывает информацию о воздушных потоках.

Точно так же и электрические токи в компьютере движутся в том или ином направлении в зависимости от состояния триггеров, которые заданы программным обеспечением. А программа тоже в конечном счете является лишь набором физических состояний. Электроны ничего не осмысляют и не интерпретируют как информацию. Куда им дают двигаться, туда они и двигаются.

И только живое сознание воспринимает эти физические состояния электронных компонентов как информацию. Это и значит, что и программное обеспечение, и та информация, которую оно выводит на экран, является информацией только для определённого сознания. Если отбросить сознание, для которого оно предназначена, то информация перестаёт быть информацией, а превращается в простые материальные процессы и состояния.

Потому и нельзя сказать, что компьютер считает, считывает или интерпретирует информацию. Ведь он не производит сознательной активности. Субъектом вычислений и интерпретаций является человек. Компьютер лишь гоняет электрические импульсы, но сам ничего не интерпретирует. Он не переживает электрические импульсы как некие знаки или смыслы. Он не соотносится со своими собственными процессами, как субъект. Поэтому для компьютера эти процессы бессмысленны и бессознательны.

Точно так же и мозговые процессы, если из них вычесть сознание — это всего лишь физические процессы. Чтобы превратиться в информацию, в смысл, в сознание, они должны быть представлены какому-то субъекту, то есть, какому-то сознанию. Субъект, который проявляет себя в мозговых процессах, соотносится через них сам с собой, и таким образом осознаёт себя.

В следующей части мы разберём подробнее, почему сознание неразрывно связано с жизнью, что значит соотноситься с собой, и какие существуют ступени сознания.