Фильм «Куб» (1997). Мир как тюрьма. Онтология побега

В своих видео я периодически поднимаю тему смысла жизни и некоторые комментаторы изъявляли желание узнать, в чем же конкретно этот смысл жизни заключается. Так вот, фильм Куб в метафорической форме дает один из вариантов ответа на этот вопрос. 

Но для начала немного проясним понятие смысла. В понятии смысла есть несколько аспектов.

Один из аспектов – это значение, или значимость. Например, когда мы спрашиваем: «в чем смысл фильма Куб?», мы подразумеваем вопрос: что означает то, что мы увидели? И ответ, допустим, такой: «смысл фильма в том, что в трудной ситуации нужно действовать слаженно, и это поможет из нее выбраться».

Но этот смысл-в-аспекте-значимости предполагает наличие еще нескольких аспектов, которые конструируют сам смысл. Эти аспекты следующие:

  1. Цель (для чего был снят этот фильм?)
  2. Структура (как соотносятся между собой образы в контексте фильма. А также, как соотносится данный фильм с другими культурными явлениями.)
  3. Целое (структура как связь частей предполагает цельность. Смысл всегда постигается как единое целое.)
  4. Ценность (соотнесенность фильма с нашим внутренним миром, его оценка)

Когда мы вопрошаем о смысле жизни, мы в первую очередь подразумеваем аспект цели. То есть, у нас возникает вопрос: для чего я живу? Какова цель моей жизни? К чему я должен прийти?

Что же говорит нам об этом фильм Куб?

Цель

Перед нами предстает картина, изображающая людей, заключенных в механической тюрьме – это не что иное, как метафора жизни современного человека. Мир, в котором живет человек – это тюрьма, работающая по своим собственным законам. Стало быть, смысл жизни – выбраться из тюрьмы, освободиться.

Идея, согласно которой человек является узником, очень древняя. Ее вариации можно встретить и у древнегреческих философов (напр., у Пифагора, который учил, что тело – это тюрьма для души), и у христианских аскетов (согласно которым человек отбывает наказание за преступление Адама), и у современных мистиков (например, у Георгия Гурджиева). Также интересное описание мира как тюрьмы есть в романе Виктора Пелевина «Ампир В».

Но во все времена проблема состояла в том, что люди не осознают того, что несвободны, поэтому и говорить людям о том, что они должны освободиться, бесполезно. Для того, чтобы сравнить мир или человеческое тело с тюрьмой, нужно обладать достаточно развитым сознанием: нужно иметь такое представление о свободе, в сравнении с которым нынешнее положение человека кажется тюрьмой.

Итак, фильм Куб даёт нам интерпретацию мира как тюрьмы. Это подтверждается и тем, что имена всех персонажей образованы от названий тюрем, находящихся в разных частях света (подробности вы можете узнать в Википедии).

Структура

Момент, когда люди обнаруживают себя в замкнутом пространстве Куба – это точка начала истории. Эта точка радикального переворота делит жизнь людей на два качественно различных состояния — до того, как случилось нечто и после.

В некоторых случаях эту точку начала логичнее назвать точкой бифуркации или катастрофы.

Благодаря припоминанию того, что было до начала, у людей есть возможность сравнить два этих состояния и определить их ценность. Результат сравнения даёт понимание того, что раньше было лучше и, соответственно, порождает стремление вернуть всё как было.

Человек может ничего и не припомнить, тогда он не будет понимать, что находится в тюрьме. Такой персонаж есть во второй части Куба.

Припоминание в контексте онтологии – это априорное знание того, чем вещи должны быть по своей сущности. Это знание должного. Сравнение того, что должно быть и того, что есть и является причиной возникновения у нас чувства долга. Например, долга жить так, чтобы выйти из тюрьмы.

Следующий момент - Историческое бытие, в котором герои обнаружили себя заброшенными.

История предполагает конечную точку, которая, в зависимости от исхода разделяется на два возможных варианта: благополучный, если людям удаётся спастись, и неблагополучный, если все погибают.

Все эти моменты важны, потому что образует архетипическую структуру.

Это универсальная смысловая структура, которая присутствует везде. Ее можно обнаружить как в древних мифах, так и в новейших научных взглядах о происхождении вселенной. Эта структура задаёт смысл и вашей жизни как целого, и отдельных ее эпизодов, даже если вы этого не осознаёте.

Например, все эти моменты содержатся в античном мифе о нисхождении души в тело. (Его можно трактовать как историю возникновения индивидуального сознания.) Согласно мифу, душа человека первоначально пребывала в мире богов, т.е. в состоянии чистой потенциальности. Эта чистая потенциальность мыслится как бытие, ничем не ограниченное, когда возможно буквально всё. Затем эта блаженная неограниченность сменяется состоянием ограниченности. Потенциальность актуализируется в конкретном теле, в вещественном историческом бытии. И понятно, что это оценивается как утрата свободы, соответственно, возникает образ заключенности в темнице и идея вины за какое-то преступление. И понятно, что точка начала истории будет тогда трактоваться как результат отпадения, грехопадения, и т.п.

И в течение жизни, т.е. исторического бытия, человек становится либо лучше, либо хуже. Соответственно, и вся социальная действительность и всё бытие в целом либо приближается к предельному благополучному состоянию, которое мыслится как Возвращенный Рай или, либо к предельно худшему состоянию, которое мыслится как Ад.

Я сейчас не говорю о существовании рая и ада, я говорю о тех категориях, которые структурируют, упорядочивают человеческий опыт. Это точки формирования «матрицы или карты смысла». Это экзистенциалы, которые направляют вашу жизнь независимо от вашего мировоззрения: ты живешь и можешь сделать мир либо еще лучше, либо еще хуже. В своем пределе эти два направления дадут гипотетические точки «максимально счастливой жизни», т.е. категорию Рая, либо «максимально несчастной жизни», т.е. категорию Ада.

Николай Бердяев объяснял это так:

Рай в начале есть первоначальная цельность, не знающая отравы сознания, отравы различения и познания добра и зла. В этот рай нет возврата. И этот рай не знает свободы, которой мы так дорожим как высшим своим достоинством. Рай в конце предполагает, что человек уже прошел через обострение и раздвоение сознания, через свободу, через различение и познание добра и зла. Этот рай означает новую цельность и полноту после раздвоения и раздробленности.
Николай Бердяев «О назначении человека»

 

Немыслимый как сфера объективного бытия, ад существует в сфере субъективной и означает опыт человека и путь человека. Ад, как и рай, есть лишь символы духовного пути. Опыт ада и есть замыкание в субъекте, невозможность войти в объективное бытие, есть самопогружение, для которого закрывается вечность и остается лишь дурная бесконечность.
Николай Бердяев «О назначении человека»

Все эти категории незримо присутствуют даже в научных теориях, достаточно вспомнить идею большого взрыва как точки начала, идею тепловой смерти вселенной как вариант неблагополучного конца и идею торжества жизни и разума как вариант конца благополучного (который может никогда и не наступит, но к которому следует стремиться). Например, у трансгуманистов есть концепция парадайз-инжиниринга.

От этих категорий невозможно избавиться, потому что человек не может мыслить иначе. У всего осмысленного есть начало, середина и конец. И в зависимости от наших усилий, всё становится либо лучше, либо еще хуже, чем было.

Вина

Те же самые структурные элементы мы видим и в фильме Куб. Есть точка начала истории, которая  соотносится с мифологемой грехопадения. Поэтому даже реакция героев на неожиданное заточение обусловлена этой мифологемой: они сразу же задаются вопросом «за что?».

Я уже все мозги сломала - зачем они бросают сюда невинных людей?
- Мы наказаны?
- Я этого не заслужила.

Переживание вины – это, вероятно, естественная реакция сознания на переход от состояния беспредельности и бессознательности к состоянию оформленности и ограниченности.

Возникновение субъекта в противоположность объекту содержит в своей основе противопоставление оформленности хаосу. И как таковое, оно может быть выражено как в образе дома (замкнутого пространства, имеющего защитную функцию), так и в образе тюрьмы – замкнутого пространства, имеющего сдерживающую и ограничивающую функцию. Так один и тот же символ замкнутого пространства заключает в себе амбивалентный смысл: и защиту, и ограничение. Отсюда возникают и образы доброй и злой матери, и тираничного и заботливого государства, и т.д.

Кто за этим стоит?

Кроме вопроса «за что?» у человека, заброшенного в мир, возникает и вопрос «кто за этим стоит?». В контексте фильма персонажи выдвигают гипотезы: правительство, пришельцы, богатый псих. Т.е. некие силы, более могущественные, чем отдельный индивид.

В контексте мира в целом это соответствует предположению о существовании богов, судьбы или законов природы.

Поиск закономерностей

Человек, заброшенный в мир, начинает искать закономерности, чтобы приспособиться к тому месту, куда он попал.

Конечно, изучать окружающий мир можно и не сознавая того, что ты в тюрьме. Но тогда это будет не поиском выхода, а просто изучением тюрьмы, чтобы лучше приспособиться к жизни в ней. И так поступает большинство людей.

Но персонажи Куба достаточно сознательны и ищут выход. Сначала используются простейшие эксперименты. Так ведет себя Ренн, бывший уголовник и мастер побегов. Какое-то время это срабатывает, но недолго.

Появляется необходимость в возникновении точных наук. Человек начинает искать в мире математические закономерности. Этот этап олицетворяет Джоан Левен – школьница, увлекающаяся математикой.

 

Сначала выдвигается одна гипотеза, какое-то время она работает, потом появляются факты, которые в эту теорию не вписывается. Ее сменяет другая теория, более сложная. Так работает научный подход.

Но и он доходит до своего предела: 31:16

В научном подходе есть неустранимый изъян: наука не может объяснить мир как целое. Чтобы объяснить целое, требуется позиция, выходящая за пределы мира.

То есть, чтобы выбраться из куба, недостаточно знания тех закономерностей, которые были найдены внутри него. А значит, требуется тот, кто обладает знанием о сооружении, как о целом. Нужен тот, кто видел куб извне, или, по крайней мере, владеет этим знанием.

Целое

Можно сказать, что собственно, знание целого – это и есть знание смысла. Смысл и есть целое, потому что целое постигается только мыслью. И целое, хотя и проявляется в частях, но в то же время находится вне этих частей. Именно потому целое не ощущается, а мыслится.

И именно здесь заключена разница между научным знанием и подлинным знанием, жизненно-актуальным знанием. Наука не занимается смыслом, поэтому она не способна дать смысл и даже смеет отрицать всякий смысл. Наука занимается только фактами и их «обобщением». И она никогда не даст полного знания о мире, согласно своим же собственным принципам. Так как, если научная теория охватит мир как целое, она перестанет быть научной, ибо станет нефальсифицируемой.

Наука построена на примате рациональной функции сознания. Но у сознания есть и другие функции, и рациональная функция не может заменить их. Поэтому наука, которая по самому своему существу абстрактна и ограниченна, никогда не заменит цельного и конкретного отношения человека к жизни. По крайней мере, пока человек не превратился в андроида. Поэтому научное мировоззрение всегда будет порождать соответствующие мифы, которые будут компенсировать эту абстрактность науки. И в этих мифах будет своя точка начала (напр., большой взрыв), свой Рай, где жизнь и разум торжествуют над пространством и временем, как это было, напр., в Нолановском Интерстелларе. И свой Ад вроде тепловой смерти вселенной. Или какой-то другой научно обоснованный апокалипсис.

Человек всегда живет каким-то мифом. Потому что миф – это не что иное, как форма максимально конкретного отношения к жизни и истории. И любая абстрактная форма знания выходит из мифа, питается его интуициями, и завершается мифом.

И 20-й век стал временем самого серьезного отношения к мифологии. Лучшие мыслители посвятили сущности мифа свои труды. Но об этом, конечно, мало кто знает, так как голоса серьезных мыслителей тонут в том информационном шуме, который создают популяризаторы науки, продвигающие свой научный миф о ее всемогуществе.

Подлинное знание о мире – то знание, которое может дать смысл человеческой жизни, -  не научно, а символично, и стало быть, мифично. Потому что выразить мир как целое можно только в символической форме. И фильм Куб является одним из таких символических мифов. И для жизни отдельной личности его существование имеет гораздо большую значимость, чем множество абстрактных теорий.

Но, поскольку фильм Куб – это образец современной мифологии, то, хотя он и имеет структуру традиционного мифа, в нем есть и своя специфика. Заключается она в отрицании существования Архитектора и признании бесполезности Куба. 37:35, 38:30

 

Итак, чтобы сбежать из куба, нужен некто, обладающий знанием целого. В разборе фильма «Аура», я обозначил такого персонажа как «свой человек». Это инсайдер, или, с точки зрения тех, кто в тюрьме, это аутсайдер, тот, кто находится по ту сторону и передаёт информацию сюда. Это простейшая логика: нельзя с точностью утверждать, кто стоит за работой системы, если не получить подтверждения извне системы, от ее создателей. Всё остальное, что у нас есть – это лишь догадки и гипотезы.

Поэтому в мифологии и появляется такая категория как Откровение. Вспомните мифологию нолановского Интерстеллара. Передача информации Купером из потустороннего мира – это не что иное как откровение. А знаменитое «проснись, Нео»? Оно тоже исходит извне матрицы.

И дело не в том, что фильмы делают «отсылку» к мифу. Нет, дело в том, что и фильмы, и мифы строятся на одной и той же логике. А именно, чтобы понять систему как целое, находясь внутри нее, нужно получить информацию извне системы. Таким образом, в мифах и фильмах разные образы нанизываются на одну и ту же структуру сознания.

Если для осмысления отдельных вещей внутри мира нам достаточно интуиции (интуиция – это схватывание смысла вещи как целого), то для схватывания смысла всей действительности как целого, очевидно, одной интуиции недостаточно. Действительность как целое сама должна себя как-то проявить в постижимой для человека форме.

В нашем фильме персонажем, который обладает знанием целого, является Уорт – инженер, который когда-то проектировал внешний каркас сооружения. 35:20

Благодаря предоставленной им информации о размерах куба, Левен может построить математическую модель, и пленники теоретически могут спастись.

Ценность

Но для того, чтобы начать действовать, чтобы приложить усилия к побегу, нужен не только отрицательный стимул, но и цель, обладающая положительной ценностью. Человек слишком инертен, чтобы просто убегать от отрицательных стимулов. Ему иной раз проще смириться с тяготами существования, чем что-то изменить. Так что, даже тюрьма может стать зоной комфорта.

Поэтому самоназванный лидер Квентин пытается выяснить, есть ли у других какие-то ценности вне куба, ради которых стоило бы выбираться. Зачем они живут? 16:48

Выясняется, что Уорт живет «на автомате», «просто делает свою работу», и не видит никаких ценностей в жизни. Он убежден в том, что нет никакого Большого брата, что система, в которой они оказались, возникла спонтанно, как результат действий множества людей, и существует сама по себе.

Левен согласна с ним в том, что «жизнь барахло», (17:13) но она увлекается математикой, и это увлечение, интерес, вдохновляет ее на решение жизненных головоломок.

Квентин живет ради детей, т.е. он олицетворяет жизнь ради потомков.

Холлоуэй хочет бороться из-за злости на тех, кто лишил ее свободы. 17:45
«Я хочу знать, кто за этим стоит» - 18:03 – своеобразно выраженное желание встретиться с высшими силами. Можно сказать, что ей движет вера, потому что она ведь верит в то, что тюрьму кто-то создал.

Таким образом, в фильме обозначены следующие позиции относительно смысла человеческого существования:

  • Цель жизни в том, чтобы встретиться с создателями. (Холлоуэй)
  • Цель жизни в том, чтобы жить ради продолжения жизни, ради воли к жизни. (Квентин)
  • У жизни нет цели и поэтому нет смысла и напрягаться. (Уорт)
  • У жизни нет цели, но в ней есть интересные и занимательные вещи, которые можно изучать. (Левен)

Типичный набор взглядов для наших современников.

Ближе к концу фильма у Квентина появляется еще одна идея: о том, что он и Левен являются целью создания куба.

Казан

Наконец, скажем несколько слов о Казане, персонаже, который единственный удостоивается возможности освободиться из тюрьмы.

Казан, аутист с синдромом саванта, областью гениальности, связанной с математическими операциями с большими числами.

Аутизм – это своего рода эскапизм поневоле. Находясь в мире, Казан уже сбежал из него. Поэтому его не волнует проблема бегства из куба. Зато он помогает другим персонажам дешифровать систему, решить сверхсложные математические задачи. Способность оперировать астрономическими числами – это метафора возможности выйти за пределы ограниченного человеческого разума. На такое способен лишь аутист или эскапист, тот, кто еще при жизни вышел за пределы мира.

Если вы читали книгу Пелевина «Чапаев и Пустота» или отрывок из него, который я публиковал на своем сайте, то вы помните таинственного «четвертого», о котором говорил Володин своим собеседникам. «Четвертый» - это та часть личности, которая находится за пределами ее внутривременных изменений. Можно сказать, что это самость в ее вечном и неизменном аспекте. Поэтому Володин и говорит, что чтобы стать четвертым, нужно прекратить всякую деятельность. Казан и является таким «четвертым». Ему безразличен мир, он не увлекается его суетой, он не использует свои способности ради выгоды, он ведет беспечное и наивное существование. Именно поэтому он и выходит из Куба.

Когда-то жизнь средневековых монахов-подвижников их называли ангельским житием, потому что, еще находясь в теле, они жили так, как будто уже вышли из него. Наверное, для современного цивилизованного человека, тот, кто совершенно не имеет интереса к миру и его суете, и будет представляться кем-то вроде аутиста.

Круг

Когда герои наконец добираются до выхода, они оказываются в той же комнате, откуда начинали свое движение. 01:19:22

Оказывается, можно было сидеть на месте, никуда не двигаться и дождаться появления выхода. Что это значит? Значит ли это, что мы можем освободиться, ничего не предпринимая?

Образовавшийся круг, когда конец пути совпадает с началом, это тоже символ и мифологема. Все вещи завершают свое существование там, откуда начали. Откуда мы пришли, туда и уйдем.

Это диалектика развития: то, что было в начале переходит в свое инобытие, раскрывая свой потенциал. Но раскрытое есть не что иное, как то, что содержалось в начале, поэтому потенциальное и актуальное, начало и конец суть субстанциально одно и то же.

В реалиях нашего мира мы вынуждены двигаться, чтобы получать опыт. Потому что для познания истины, для припоминания, для пробуждения, получение определенного жизненного опыта необходимо. И хотя дверь к выходу постоянно рядом с нами, мы либо не видим ее, либо не способны через нее пройти.

Теги: