Фильм «Призрачная нить»: токсичная женственность против мужчины-творца

Фильм «Призрачная нить» — это еще одна история о мужчине, оказавшемся в плену у Великой матери.

Напомню, что Великой матерью называется архетип, реализующий материнский аспект женственности. Он имеет как положительную, так и отрицательную сторону: женщина, с одной стороны рождает, даёт жизнь и развитие. С другой стороны, женщина лишает свободы, опьяняет, душит и пожирает. Это стихия, которая не только даёт биологическую жизнь, но и забирает ее. Каждая женщина в той или иной степени является воплощением этого архетипа. И в определенных ситуациях она может проявить как его положительную сторону, так и отрицательную.

Главный герой фильма, Рейнольдс Вудкок, — это человек творчества. Мужчина, создающий красоту и вносящий ее в мир.

Женщина-соратница

У всякого мужчины должно быть дело. Причем, это должно быть дело, по своей значимости превосходящее индивидуальные интересы мужчины. Потому что мужчина – это создатель и носитель культуры – ценностей, имеющих значение для всего общества.

И делая свое дело, мужчина нуждается в женщине-соратнице, которая охраняет его «тыл», в то время, когда он находится «на передовой». Женщина-соратница берет на себя быт, пока мужчина постигает бытие. Она – защитница границ созданного мужчиной мира и хранительница его традиций. Сестра и подруга.

Женщина-вдохновение

Мужчина – это демиург, дающий форму материи. Своим творчеством он делает видимой красоту.

В нашем мире самым совершенным природным воплощением красоты как таковой, является женская красота. Именно в женщине красота дана в максимально сконцентрированной форме. И созерцая женскую красоту, мужчина прикасается к красоте самой по себе.

Поэтому мужчине-творцу нужна женщина-вдохновение, которая будет пробуждать в нем эрос, влечение к красоте. Женщина-вдохновение для мужчины — это видимое проявление того, чему он служит. Разумный мужчина не будет служить самой женщине, но он будет служить тому, что женщина воплощает.

Красивая женщина – это лишь явление чего-то большего. Красивых женщин много, но красота, которая в них проявляется – едина. Это должна понимать и сама женщина. Ее красота – это не ее заслуга: восхищаясь женской красотой, мужчина восхищается не столько женщиной, сколько красотой.

Внимание и дистанция

В свою очередь, женщине нужно от мужчины внимание. Только ощущая себя в центре внимания, она чувствует, что существует. Без внимания она ничто. Поэтому, если она считает, что ей недостаточно внимания, она начинает это внимание требовать, и тем самым нарушает границы мужчины.

Но мужчина-творец должен держать дистанцию между собой и женщиной-вдохновением.

Только когда между ними есть расстояние, возникает эротическое устремление, которое можно преобразовать в творчество. Если расстояние схлопнется, творческий заряд мгновенно иссякнет без всякой пользы.

Поэтому Рейнольдс избавляется от своей модели, когда понимает, что та обременяет его своими ожиданиями.

Женщина-мать

Но мужчина также носит в себе и ребенка, которым он когда-то был. И когда этот ребенок даёт о себе знать, мужчина нуждается в женщине-матери. Которая примет его, позаботится о нем, защитит и укроет от хаоса внешнего мира. С которой он может быть беспомощным, не стыдясь этого.

Даже такой брутальный представитель мужчин как Сильвестр Сталлоне (тоже, кстати, художник) однажды сказал следующее (этот фрагмент интервью был помещен возле его картины «Семейные узы»):

«Все время есть некая пустота, пустота без матери. Она никогда не заполняется. По крайней мере, в мужчинах, которых я знаю. Какими бы суровыми они ни были, в них остается небольшая частичка такого маленького ребенка, который кричит и просит о защите».

Рейнольдс испытывает тоску по матери; его внутренний ребенок страдает, он душевно слаб и беззащитен. В таком состоянии он может легко стать зависимым от женщины, которая покажется ему способной утолить его печаль. Так и происходит.

 

 

Встреча с Альмой

Показательно, что Альма привлекает Рейнольдса своей неловкостью; она совершает ошибку. Ошибка всегда привлекает внимание перфекциониста, но сейчас в этой ошибке он видит не проявление несовершенства, а проявление жизни, бьющей через край условностей.

Мужчину, скованного внутренними правилами и внешними нормами, привлекает в женщине ее живость и непосредственность. Ее неловкость кажется очаровательной, ее стыдливый румянец говорит о том, что ее лицо еще не превратилось в маску и не скрывает того, что внутри.

Рейнольдс проверяет, будет ли Альма достаточно внимательна к его словам. И когда она проходит его тест, он приглашает ее на ужин.

Ему следовало бы обратить внимание, что Альма, будучи едва с ним знакома, не ставит никаких границ в общении с ним. Ему стоило бы насторожиться, когда при первой встрече женщина называет мужчину «Моим голодным мальчиком». Очевидно, что такая женщина не будет ждать первого шага от мужчины; она сразу берет быка за рога. Но сейчас Рейнольдс дал себе отдых от педантичности и не хочет подозревать в Альме ничего дурного.

Голод

С своей стороны, Альма инстинктивно почувствовала, что еда – это слабое место Рейнольдса, и тут же проявила себя как мать, заботящаяся о своем голодном мальчике. Для мужчины еда имеет глубинную ассоциацию с матерью, потому что первое впечатление ребенка от матери – это тепло и питание. Поэтому для Рейнольдса еда очень важна (16:52). Его чувство голода нерасторжимо связано с его тоской по матери, а также с его мужским и творческий эросом.

«Ты возбуждаешь во мне сильный голод» - 33:05

«Я такой голодный» - 57:15

Границы дозволенного

Альма с первой же встречи даёт возможность понять, что она не будет податливой глиной в руках творца. Ей нужно выйти замуж, и ее не устраивает перспектива быть содержанкой убежденного холостяка.

Когда Рейнольдс рассказывает ей о суевериях, связанных со свадебными платьями, она начинает думать, что над Рейнольдсом висит какое-то проклятие, из-за которого он холост.

«А ваша сестра вышла замуж?» , «А почему вы не женаты?»

Рейнольдс объясняет, что его безбрачие связано, во-первых, с творчеством, а во-вторых, с нежеланием обрекать женщину на душевные муки. И это совершенно логично. Как я уже говорил, между мужчиной-творцом и женщиной-вдохновением должна поддерживаться дистанция. И когда женщина становится супругой, эта дистанция нарушается и очарование женщины пропадает.

«Вы только играете сильного» — «Для кого? Надеюсь, не для меня».

Уже сейчас Альма намекает, что может одолеть силу Рейнольдса. Что у нее хватит сил разрушить его защиту от женского влияния. Она возомнила себя спасительницей и решила избавить его от «проклятия» безбрачия.

Женщина постоянно нащупывает границы дозволенного в отношениях с мужчиной. Проверяет, когда и при каких обстоятельствах она может занять ведущую роль. Поначалу Альма во всём соглашалась с Рейнольдсом, что дало ей возможность попасть в его дом. Теперь, когда работа Рейнольдса напрямую зависит от нее, она начинает проявлять упрямство.

«А может, я ищу неприятности» - 35:34

Так ведут себя дети, ища слабое место у родителей.

Она балансирует на грани наглости и наивной проницательности – 36:45

Проведя ночь с мужчиной, женщина думает, что может теперь нарушать принятые в его доме правила. 37:20

Она не понимает, что мужчине-творцу нужен определенный настрой, сконцентрированность. Что он специально ведет определенным образом упорядоченную жизнь, избегая рассеяния внимания и развлечения. Но скорее всего, ей это просто безразлично.

Значение шума, который она производит – привлекать к себе внимание. Так это было и в гостинице.

Воспитанные люди не нарушают чужие границы. Может быть, даже необязательно быть воспитанным, достаточно обладать определенной чуткостью и уважением к другим, чтобы не беспокоить их.

Человек, которому знакомо такое понятие как смирение, не станет возмущаться, если ему сделали замечание. Тем более, если замечание сделал человек старший по возрасту или статусу. Но Альма упряма и своенравна. Она ставит под сомнение заведенные порядки. – 38:22.

 «Все же он слишком капризный» - вот так люди, живущие в суете и ничего в своей жизни не создавшие, судят о тех, кто сумел подчинить себе внешний и внутренний хаос, чтобы внести в мир красоту.

Взять руль в свои руки

Через некоторое время Альма замечает еще одну слабую сторону Рейнольдса. Она видит, что после периода утомительной работы он полностью изнемогает и его защита слабеет. 44:35

Это символическая сцена: женщина берет управление жизнью в свои руки.

Устав от работы, Рейнольдс становится беспомощным ребенком, и это время, когда Альма может стать матерью для него. Он не будет отвергать ее, не будет ничего требовать, не будет критиковать. Он лишился своей социальной маски и ему нужна только женщина-мать. 45:40

Вскоре у Альмы появляется возможность показать Рейнольдсу, что она не только вдохновение, но и соратница. Что она может встать на защиту его творчества. 54:50

Воспользовавшись моментом, когда Рейнольдса переполняет чувство благодарности, Альма признаётся ему в любви, рассчитывая на его взаимное признание. Но Рейнольдс понимает, что это сразу наложит на него обязательства в отношении Альмы, и воздерживается от ответа. 56:24

Принцесса

Альма замечает, как возбужден Рейнольдс перед приездом принцессы. Он говорит о голоде, а голод означает активизацию его эроса.

«Я такой голодный» - 57:15

Женщина почуяла присутствие соперницы на своей территории. Мало того, что принцесса даже не поздоровалась с Альмой, уязвив ее самолюбие. 58:17

У нее и грудь оказалась больше. 59:00

Так что Альма решает показать, что она не последнее лицо в этом доме. «Я живу здесь» - 59:40.

 

 

Сюрприз

Появление соперницы, которая завладела вниманием Рейнольдса, заставляет Альму придумать способ доказать свою исключительность (доказать в первую очередь, конечно, самой себе). Она решает сделать Рейнольдсу сюрприз, устроив ужин на двоих.

«Это сюрприз. Ты голоден?» - 01:02:50

Чуткая и любящая женщина давно поняла бы, что мужчине-творцу не нужны сюрпризы. Мужчина, служащий своему делу, прикладывает массу усилий, чтобы обезопасить себя от всяких случайностей, от хаоса, который может его делу помешать. Но то, что задумала Альма, она делает не для Рейнольдса, а для себя.

«Я хочу выразить свою любовь» - 01:01:05.

На самом деле, ей движет собственнический инстинкт, желание единолично обладать мужчиной, желание стать единственным объектом его внимания.

Как обычно, женщина в своих фантазиях рисует какую-то идеальную, но совершенно нереалистичную картинку того, как должен выглядеть идеальный совместный ужин при свечах, когда им двоим хорошо. Она представляет, что это будет сладкая беседа двух влюбленных, - когда она спрашивает его о делах, а он рассказывает ей:

«Как прошла твоя встреча с принцессой» - 01:04:52.

Женщина считает, что это естественно и мило вести подобные беседы, и что мужчине это тоже должно быть интересно и приятно. Как обычно, женщине нужно: «поговорить». Ее не беспокоит, что вся эта ситуация и всё это «общение» совершенно пусты, неестественны, лицемерны, и для мужчины это смертельная скука. К сожалению, женщине важна лишь видимость, ее удовлетворит даже лживая игра, главное, чтобы внешне эта игра соответствовала ее фантазиям.

Рейнольдс отказался от алкоголя, но Альма всё равно наливает мартини, потому что так она представляет себе идеальный ужин вдвоем. Она нарочно готовит иначе, чем привык мужчина, потому что убеждена, что так лучше, и что она знает, что мужчине действительно нужно. Если бы Рейнольдс достаточно убедительно притворился и похвалил ее, она была бы довольна, даже если бы поняла, что он говорит это только ради нее. Но он не стал притворяться, и для женщины это повод для обиды.

«Не знаю, что я здесь делаю» - 01:07:20

Казалось бы, с какой стати Альма ждет похвалы, если она сделала всё наоборот, а не так, как привык мужчина? Но дело в том, что, женщина, свято веря в то, что делает всё так, как хочет мужчина, подсознательно делает всё так, как хочет она сама. И при такой установке она конечно же не может увидеть всей нелепости своих действий, а реакцию мужчины оценивает как несправедливую злобу.

«С какой целью ты все это подстроила?» - 01:07:35

Рейнольдс видит эту ситуацию как засаду, подстроенную для него. Но конечно же женщина не признается, что это засада и что причина заключается в ее ревности к сопернице и желании единолично обладать мужчиной.

Женщина никогда не признается в наличии скрытого умысла в своих действиях. Просто потому, что она скрывает это даже от самой себя.

«Я совершенно другое представляла»

Она вытесняет в подсознание свои подлинные мотивы, и искренне верит в то, что ее намерения самые бескорыстные.

«Что-то между нами не так. Какое-то расстояние». 01:08:07

Мы уже говорили о том, для чего нужно это расстояние. Как только дистанция исчезнет, мужчина окажется во власти женщины и перестанет творить. И Рейнольдс совершенно четко это осознаёт:

«Если я не защищу себя, кто-нибудь вломится посреди ночи, расположится в моей комнате и начнет приставать с чертовой спаржей» 01:08:30

Чтобы оставаться собой, мужчина должен быть защищен от хаотического женского влияния.

В пылу спора Рейнольдс произносит слова, которые, возможно, стали самосбывающимся пророчеством:

«Ты пришла застрелить меня?» 01:09:28

Спор заходит в тупик и Альма прибегает к последнему средству: обесценивает то, что, по ее мнению, мешает им быть вдвоем. 01:09:53.

Альма обвиняет Рейнольдса в том, что сама только что попыталась устроить: в игре. Ее собственная игра не удалась, Рейнольдс не стал притворяться и подыгрывать, поэтому ей остаётся только обесценить дело мужчины, назвав его игрой и притворством.

Обесценить дело мужчины – это то же самое, что обвинить его в сексуальной несостоятельности, только на духовном уровне. Благородная и любящая женщина никогда не станет так поступать. Если женщина не уважает дело мужчины (тем более, когда это дело ценят другие люди), она вряд ли останется для него соратницей или вдохновением.

Так что заключение Рейнольдса вполне справедливо. – 01:10:23

В трейлере осталась фраза, не вошедшая в эту сцену: «Ты не обречен, я люблю тебя». Что подтверждает наше предположение о намерении Альмы избавить Рейнольдса от проклятия, а если называть вещи своими именами – о намерении женить его на себе.

Авторы некоторых отзывов отмечают, что Рейнольдс эгоистичен. Это, конечно же, не так, потому что Рейнольдс делает дело, важное для всех, он служит, и служит вовсе не себе. Эгоистична как-раз-таки Альма, потому что то, что делает она, она делает для себя.

Отравление

Хотя Рейнольдс после этого разговора и игнорировал Альму, тем не менее он отказался от предложения сестры выгнать ее. Очевидно, что он привязался к Альме не просто как к источнику вдохновения.

Между тем, Альма прибегает к последнему способу подчинить себе мужчину: лишает его силы.

Теперь она хозяйка положения. 01:20:40

Он беспомощный ребенок, а она его мать. 01:21:57

По ходу дела, Альма мстит своей мнимой сопернице с большой грудью, отпарывая тайную надпись от ее платья, как бы лишая принцессу защиты от проклятия. Может так она хочет перенести проклятие с Рейнольдса на принцессу, кто знает.  01:28:03

Мать

В бреду Рейнольдсу является его мать. 01:28:22

Ему нужна женщина, которая будет заботиться о нем, и в этом отношении образ Альмы и образ матери для него совпали.

Поэтому Рейнольдс сделал вывод, что Альма – это та, кто может заменить ему мать. 01:30:59 И после выздоровления он делает ей предложение. 01:32:42

«Лишь ты можешь снять проклятье» - 01:33:35

Перед лицом ожидаемой смерти он поверил в то, что это Альма оживила его.

Женитьба

Вскоре после женитьбы Рейнольдс вновь замечает те раздражающие мелочи, напоминающие о том, что Альма – это не его идеал. Очарование спадает, но уже поздно: ущерб творчеству нанесен. 01:36:15

Рейнольдс проявляет свою нетерпимость, а Альма, в свою очередь, снова начинает своевольничать. 01:42:10

Ведь не этого она ждала от совместной жизни. Она молода, хочет жить и веселиться, а не работать по праздникам!

Женщине нужны эмоции, а если жизнь с мужчиной эмоционально скудна, то женщина, с одной стороны, своим поведением будет провоцировать мужчину на скандал, чтобы получить то, чего ей не хватает, а с другой стороны, будет пытаться получить эмоции где-то в другом месте.

Альмой снова овладели ее женские фантазии об идеальной совместной жизни: как они вместе с мужем идут на танцы, веселятся, пьют шампанское. Она хочет, чтобы было так, и не понимает, что так быть не может.

Когда женщина заполучила мужчину, ей гораздо проще управлять им. Например, она может его эмоционально шантажировать: она будет убегать на танцы, а он будет думать, что в чем-то не прав. Разумеется, творчество и вообще любая работа в таких условиях невозможны. Женщина-проблема, оказавшаяся в самом центре мужского дела – это гибельно для дела. Семейные отношения и дело мужчины несовместимы.

Ужин

Во время ужина Рейнольдс догадывается, какую игру ведет Альма, да и она сама раскрывает свои карты:

«Я хочу, чтобы ты лежал пластом. Беспомощный. Нежный. Открытый. И чтобы только я могла помочь.» 01:58:26

И Рейнольдс соглашается с этой игрой, потому что понимает, что болезнь для него – это уважительная причина, чтобы отвлечься от дел, от творчества, от борьбы с хаосом. Это возможность снова на короткое время стать ребенком и вернуться к матери.

По своей воле он не может этого сделать. Ему не позволяют этого его чувство долга и ответственность. Возможно, высокая требовательность к самому себе изначально тоже была связана с его матерью. Но теперь Альма заняла ее место и разрешает Рейнольдсу отбросить всё.

«И я очень хочу есть» - 01:03:30

Он снова голоден, а значит, он снова тот «голодный мальчик», которого Альма когда-то встретила, и она вновь вдохновляет его. По ее словам, не беда, даже если бы он и умер. Зато он бы ждал только ее. Такова женская страсть к собственничеству.

 

 

Заключение

После премьеры Призрачной нити режиссеру Полу Томасу Андерсону задали вопрос: как у вас возникла идея фильма? Это правда, что вы были больны и за вами ухаживали?

Это правда, ответил он. Когда я заболеваю, то возможны следующие варианты. Во-первых, я очень расстраиваюсь и делаю вид, что я не болен, потому что не хочу замедлять темп работы. Я не хочу ничего упустить. Обычно это срабатывает. Но если нет, и вы действительно заболеваете и лежите пластом, вам нужна помощь, и вы становитесь уязвимым. Я помню, что был очень болен гриппом, и моя жена посмотрела на меня с такой нежностью, что это заставило меня подумать: «Интересно, не хочет ли она, чтобы я оставался в таком состоянии на неделю или на две?». Пока я болел и был в постели, я смотрел неправильные фильмы. Я смотрел «Ребекку», Историю Адели, Красавицу и чудовище, и я действительно начал думать, что может быть она отравляла меня.»

Это очень важный опыт для мужчины: увидеть, что твоя слабость может быть выгодной для женщины, с которой ты связан. Увидеть в женщине за миловидным фасадом хтонические глубины.

Опыт художника – это не что-то случайное. Художник чуток к тем процессам, которые происходят в его историческое время. То, что изображает художник – симптоматично. Это рефлексия жизни общества. Поэтому история Призрачной нити – это история не только неких воображаемых людей. Это еще и отображение современных взаимоотношений маскулинности и фемининности.

В то время, когда вся активная общественность раскручивает темы токсичного мужского поведения и угнетенности женщин, Андерсон снимает фильм, в котором в прямых и недвусмысленных образах показывает токсичную, т.е. буквально ядовитую женственность. Удивительно то, что рецензенты и интервьюе́ры этого не видят в упор, ослепленные трендовыми идеями. И продолжают что-то гнать про мужской эгоизм, харрасмент и женское освобождение.

Но художника не обманешь внешней картинкой. Художник будет говорить правду, выражать в образах смыслы эпохи.

Если мы вспомним другой фильм Андерсона "Мастер", то сможем увидеть в нем и в "Призрачной нити" перекличку идей, связанных с кризисом маскулинности, с кризисом мужской идентичности, которая возникла из-за утраты мужчинами связи с культурой Отца.

В «Мастере» между двумя героями разыгрываются отношения отца и сына. Но оба героя расстаются, потому что Фредди не отпускает тоска по материнской женственности, а Ланкастер Додд оказывается под сильным влиянием своей жены. То есть, женское в своих разных проявлениях не даёт мужчине обрести преемственную связь с опытом отцов, не даёт обрести мужскую силу.

У героя Призрачной нити нет ни отца, ни фигуры, его заменяющей. Отец Рейнольдса умер задолго до его шестнадцатилетия, не оставив в сыне никакого следа, не сделав ничего, чтобы тот оторвался от матери и стал полноценным мужчиной. А отчим, за которого собиралась выйти мать, тоже оказался каким-то призраком, о котором вообще ничего не известно, даже того, был ли он на самом деле.

И таким образом, Рейнольдс – это одинокий мужчина, окруженный исключительно женщинами. У него конечно есть свое дело, но что это за дело? Это дело, которому он научился от матери! Первое платье, которое он сшил, он сшил для матери! И если вдуматься, в этом есть что-то глубоко противоестественное. Потому что ребенок не должен обустраивать счастье своих родителей, он не должен становиться родителем для своих родителей, он должен учиться строить свою личную жизнь, а родители должны сами обустраивать свою.

И во всех этих деталях мы видим, что Рейнольдс – это олицетворение современной маскулинности. Это мужчина, который совершенно оторван от культуры Отца, полностью потерял с ней связь и служит культуре Матери. Так же и современные мужчины: их некому было научить независимости от женщин, они не знают, как повзрослеть. Они даже не знают о необходимости оторваться от женщины и взрослеть!

Некоторые из них интуитивно, конечно, пытаются окружить себя стеной и делать своё дело, но в минуты слабости ждут помощи от тех же женщин, потому что они не знают, от кого, кроме женщин можно получить помощь.

Повсюду их окружают только женщины. Женщина является олицетворением их идеала, женщина является их спасительницей в трудностях. И естественно, что для них полной неожиданностью оказывается осознание того факта, что женщина – это та, кто их отравляет, та, кто лишает их мужской силы и оставляет в состоянии ребёнка. Но хуже того, фильм показывает нам, что современного мужчину устраивает такое положение дел. Потому что бессознательно мужчина боится остаться без матери, боится одиночества и боится других мужчин.

Почему так произошло? Когда в истории мужчина решил, что женщина – это то существо, которое может решить его проблемы? Примерно тогда, когда он стал считать материю чем-то более существенным, чем дух.

На самом деле, превознесение женщины началось гораздо раньше, с приходом христианства. Именно в христианстве возник идеал женской святости, который был вознесён (мужчинами) на недосягаемую высоту. Женщина в лице Богородицы Марии мыслилась достойной находиться на одном уровне с Христом. Такая святая как Мария Египетская достигла в своей аскетической практике таких высот, которых, возможно, не достигал ни один мужчина-подвижник.

Позднее, в западном христианстве возникла идея куртуазной любви, когда мужчина-рыцарь служил прекрасной Даме, которая должна была быть принципиально для него недостижимой.

Но то была другая женственность, то была женственность, полностью подчинившая себя духу. О ней сегодня уже мало кто знает и мало кто вспоминает. Фемининность, с которой мы имеем дело сейчас, напротив, отстаивает своё право на полную свободу от духа. Право на полную хаотичность и неупорядоченность. И по культурной инерции мужчина продолжает видеть в женщине воплощение чистоты и непорочности, которые она воплощала собой в эпоху Средневековья и оказывается совершенно не готов к встрече с реальностью.

Можно сказать, что суть современной технической цивилизации, основы которой были заложены в 17 веке, заключается в том, чтобы служить Великой Матери. Сущность нашей цивилизации состоит в изучении материи ради получения материальных благ, все эти однокоренные слова говорят сами за себя.

Всё так называемое развитие и прогресс – это на самом деле неосознаваемое стремление человека (мужчины) снова стать ребенком и погрузиться в материнский комфорт.

Совершенно неудивительно, что, обесценив всю сферу духа, мужчины потеряли фундамент для обоснования своей мужественности. Всё высшее, что человек ощущал в себе, было сведено к материи, к биологии, к физиологии, то есть к женскому. Это и есть проклятие под которое попал в фильме Рейнольдс. Он не может жениться, то есть, не может породить достойный плод, потому что его делом стало – шить платье для своей матери-материи.

Логично возникает вопрос: а за кого же собирается выйти замуж эта мать-материя? Ответ: ни за кого. Материя, согласно современному мифу, производит жизнь сама из себя. Ей не нужно никакое мужское начало. Поэтому в фильме ничего и не говорится об отчиме Рейнольдса; его просто нет.

Если мужчина пытается отгородиться от этого дракона стеной, чтобы сосредоточиться и развить в себе силу духа, то женщина проникает к нему под видом идеала, вдохновения, носительницы красоты и отравляет.

Огороженная мужчиной зона сосредоточения становится зоной комфорта, в которой он оказывается заперт. И он вновь оказывается в теплом материнском лоне, или, что то же самое, в чреве победившего его дракона.

Думаю, что сегодня молодым людям, для которых важно саморазвитие и духовный рост, необходимо понять, что женщина (или образ женщины) никак не связаны с их внутренними поисками и не могут на сегодняшний день служить олицетворением предмета этих поисков. И если мы чувствуем внутри себя тоску, не нужно мечтать о девушке, которая бы эту тоску развеяла. Лучше попытаться выяснить, что вдохновляло мужчин в те времена, когда они еще не потеряли свою силу. И, возможно, попытаться продолжить их дело.

Теги: