«С широко закрытыми глазами» (1999). Психологический разбор, часть 1. Анализ диалога. Смысл фильма

В этом разборе фильма «С широко закрытыми глазами» я не буду касаться конспирологических теорий и рассуждений о том, что о тайной жизни элит хотел передать нам Стэнли Кубрик. Также я проигнорирую несомненно имеющую место социальную подоплёку фильма. Я сосредоточусь исключительно на психологической стороне показанной истории и немного на художественных приемах, которые использует режиссер.

Обратите внимание, что первая сцена с Элис происходит вовсе не перед вечеринкой Циглера. Данная сцена — своего рода фронтиспис, показанный перед названием фильма; он задаёт смысловую связь между действиями Элис и тем, что происходит в Сомертоне.

Вообще, обнажённое тело символизирует истину, которую созерцает познающий, если он не остановился на внешней, несущественной стороне явлений и сумел снять их покровы.

Вечеринка у Циглера

Элис и Билл отправляются на вечеринку к Циглеру. Обилие разноцветных рождественских украшений, которые мы видим на протяжении фильма, обозначает внешнюю, радужную сторону жизни и мира.

На вечеринке Билла пытаются соблазнить две подруги-модели. Девушки, извиваясь вокруг Билла, словно две змеи, предлагают ему узнать, что находится за этим видимым радужным покровом.

Уже в особняке Циглера Биллу удаётся заглянуть туда, где кончается радуга.

В то же самое время Элис становится объектом внимания постороннего мужчины, который тоже пытается ее соблазнить. Элис отвергает предложение о новой встрече, аргументируя тем, что она замужем. 00:19:47

После вечеринки

Затем нам показывают сцену после возвращения пары с вечеринки. Элис перед туалетным столиком. В расположении предметов мы замечаем изменения, которые вероятно отражают изменения во внутреннем мире героев. (ср. 01:04 и 19:52)

Звучит песня Криса Айзека «Baby did a bad bad thing», намекающая на то, что кто-то сделал что-то плохое, и Элис не закрывает глаза, принимая ласки Билла. Вероятно, она затаила обиду на Билла за то, что он покинул ее на вечеринке.

Затем нам показывают будний день нашей пары и в этих кадрах содержится множество важных деталей. 20:47

На столе мы видим упаковку со спредом, надпись на которой сообщает нам: «Я не могу поверить, что это не масло!». В контексте фильма это означает: «Вещи – не то, чем кажутся».

Мы снова видим Элис голую перед зеркалом; ей явно не хватает внимания.

Вечером маленькая Хелена читает родителям стихотворение Стивенсона «Моя тень», что акцентирует наше внимание на том, что у людей есть теневая часть. 22:05

Наконец, Элис отправляется в зазеркалье, чтобы показать Биллу свою тень: 22:32

С этого момента Кубрик начинает использовать в окружении цвет Royal Blue, королевский синий. В основном, в подсветке окон. Синий цвет противопоставляется красному, который присутствует в кадре с самого начала.

Диалог

Обстановка в спальне Элис и Билла изменилась. Лампы на прикроватных столиках уже другие. Телефон переместился на другую сторону и из белого стал черным. По этому черному телефону Билл узнает о смерти пациента. Цвет белья с белого сменился на красный. Всё это можно расценить как знак перехода на теневую сторону, в особый мир, в зазеркалье.

Давайте разберем диалог, который станет причиной последующего путешествия Билла.

Как мы знаем, Элис недовольна тем, что Билл оставил ее на вечеринке. Она испытывает ревность оттого, что Билл оказал внимание другим женщинам и начинает почти с прямого обвинения.

Элис: Скажи мне вот что: те две девушки на вечеринке, ты случайно не сподобился их трахнуть?

Билл: Что? О чем ты говоришь?

Элис: Кто они такие?

Билл: Просто две фотомодели.

Элис: И куда же ты с ними так надолго исчез?

Билл: Подожди минутку. Я ни с кем не исчезал. Зинглеру стало нехорошо, и меня позвали наверх посмотреть, что с ним случилось.

Из-за данного Циглеру обещания Биллу приходится соврать.

А кстати, что это за мужчина, с которым ты танцевала?

Билл переходит от защиты к нападению и как бы говорит: ты меня подозреваешь, но ты и сама под подозрением.

Элис: Приятель Зинглеров.

Билл: Чего он хотел?

Элис: Что он хотел? Заняться сексом наверху, тут же, немедленно.

Билл: Просто хотел трахнуть мою жену.

Элис: Именно так.

Элис вероятно хотела пробудить в Билле ревность, но тот неожиданно с пониманием относится к поступку своего соперника.

Билл: Наверное его можно понять.

Элис: Понять?

Билл: Ведь ты очень, очень красивая женщина.

Билл мысленно помещает себя на место соперника и признаёт, что действительно у мужчины может возникнуть желание в отношении красивой женщины. Таким образом он косвенно признаётся перед Элис в возможности у него таких мыслей. Но при этом он не ревнует.

Билл гордится тем, что обладает красивой женщиной, которую другие мужчины хотят, но не имеют права реализовать свое желание. Билл – это человек пуританских взглядов. Он верит, что институт брака даёт ему определенные гарантии того, что Элис останется с ним, несмотря на посягательство других мужчин.

Элис: Подожди. Из-за того, что я красивая женщина, — и это единственная причина, чтобы заговорить со мной, и только для того, чтобы трахнуть меня. Ты это хотел сказать?

Элис говорит так, как будто желание мужчин в отношении ее – это нечто предосудительное. Но почему она считает, что это плохо? Почему у Элис возникла такая реакция на слова о том, что ее может хотеть мужчина? Всё очень просто: реакция указывает на ее собственное подавленное желание. Она действительно хочет быть желанной, и это подтверждается тем, что она постоянно любуется на себя в зеркало, и в дальнейшем подтвердится ее сном, но на сознательном уровне она не может себе этого позволить.

Билл: Я не думаю, что все так просто. Но, по-моему, мы оба знаем, что такое мужчины.

Элис: На основании этого я должна заключить, что ты хотел трахнуть эту парочку моделей.

Осуждая себя за своё желание и отрицая его в себе, Элис проецирует и желание, и осуждение на Билла. И теперь получается, что не она хочет, чтобы ее трахнули, а Билл хочет трахнуть моделей.

В дальнейшем Элис признается Биллу, что ее мысли занимал другой мужчина, и она готова была пожертвовать всем ради ночи с ним. Поэтому сейчас она хочет уличить Билла в тех же мыслях. Она хочет доказать ему (да и себе тоже), что у него тоже есть сексуальные желания, направленные на других женщин. Она чувствует себя «грязной» по сравнению с Биллом, который вроде как не допускает похотливых мыслей. И хочет, чтобы Билл был не лучше ее.

Билл: Но бывают и исключения.

Элис: И что делает тебя исключением?

Билл: Меня делает исключением то, что я тебя люблю. То, что мы женаты и я бы никогда не солгал тебе и не причинил тебе боль.

Билл стоит на позиции традиционных семейных ценностей, согласно которым, вступая в брак, мужчина берет на себя обязательства верности своей жене. Поэтому он должен контролировать свои желания. Но Элис этого мало.

Элис: Ты понимаешь, что ты говоришь? Оказывается, ты не трахнул этих моделей только из уважения ко мне? А не потому, что ты действительно не хотел.

Ей мало того, что Билл сохраняет ей верность. Ей нужно, чтобы он вообще не чувствовал ничего в отношении посторонних женщин. Столь высокое и абсурдное требование указывает на силу ее собственных желаний, и на то, каких усилий ей стоит удерживать их внутри себя.

Билл: Успокойся Элис. Травка делает тебя агрессивной.

Элис: Нет! Это ты делаешь меня агрессивной…Черт! Неужели ты не можешь раз в жизни дать мне прямой ответ?

Элис хочет, чтобы Билл явно признался: да, я хотел их трахнуть, но не стал - из уважения к тебе. Тогда она бы смогла прямо обвинить его в наличии желаний и тем самым свалить на него вину за то, чего хочет она.

Билл: Мне показалось, что именно так я и поступаю. Я даже не понимаю, из-за чего мы ссоримся.

Элис: Я не ссорюсь. Просто я пытаюсь понять, к чему ты ведешь?

Билл: Я к чему веду?!

Здесь Элис всю ответственность за разговор переносит на Билла.

Элис: Ну, вот, например, в твоем роскошном кабинете стоит роскошная обнаженная женщина… И ты щупаешь её чертовы сиськи. И я хочу знать, о чем ты думаешь, когда тискаешь их.

Напомню, задача Элис – уличить Билла в наличии сексуальных желаний, чтобы снять с себя груз вины. Но вполне возможно, что Билл действительно не допускает мыслей о сексе.

Билл: Элис, я же врач. Все это настолько обезличенно. И там всегда рядом медсестра.

Элис: Но, когда тискают её маленькие грудки, неужели ты думаешь, что у нёё не возникает фантазии о том, какой приборчик у может быть у симпатичного доктора Билла.

Здесь Элис, исходя уже из своего опыта, сообщает Биллу, что пациентка, на самом деле, может иметь фантазии относительно доктора. И Биллу следовало бы уловить это послание. Тогда он мог бы отплатить Элис той же монетой, спросив ее: «Исходя из этого, я могу заключить, что у тебя были фантазии о том, какой прибор был у того венгра, с которым ты танцевала?».

Но, к несчастью, Билл не улавливает эту перемену в предмете разговора (что речь уже идет не о желаниях мужчин, а о желаниях женщин) и продолжает защищаться, ставя себя на место пациентки.

Билл: Я уверяю тебя, что ни о каком сексе …эта чертова пациентка не думает.
Элис: Почему ты в этом так уверен?

Элис перевела борьбу на свою территорию и теперь полностью владеет ситуацией. До этого она уличала Билла в наличии сексуальных фантазий, но не могла ничего с уверенностью утверждать. Теперь, когда речь идет о женщинах, она знает, о чем говорит, а Билл лишь строит предположения.

Билл: … Хотя бы по одной причине: она боится, что я могу обнаружить.

Элис: О, Кей. Но вот ты сказал ей, что все прекрасно и что тогда?

Билл: Что тогда? Я не знаю…Элис…Что тогда? Слушай! Женщины…, они в общем-то об этом так не думают.

Разумеется, пойдя по этой скользкой дорожке, Билл попадает в тупик.

Элис: Если бы мужчины знали… !

Вот Элис и подвела разговор к тому, о чем на самом деле хотела поговорить. Да, она хотела рассказать о своих сексуальных желаниях. Но если бы она сразу с этого начала, она была бы в проигрышной позиции, и Билл легко мог бы ее обвинить в неверности. Но сейчас разговор сложился так, что это Биллу приходится защищаться. (Хотя на самом деле, защищаться пока еще не от чего: обвинения Элис повисли в воздухе!) Элис лишь пугает Билла повышенным тоном и вытаращенными глазами. А он защищается, сам не зная от чего. И в этой ситуации, когда Билл готов почувствовать себя виноватым, Элис намекает на то, что у неё-то есть сексуальные желания. Но теперь это выглядит так, как будто Билл виноват, что не замечал их.

Билл: Я знаю только одно: ты обкурилась, постаралась затеять ссору, а теперь пытаешься заставить меня ревновать.

Элис: Но ты же не из ревнивых? Ты же не такой? Ты же никогда не ревновал меня? Верно?

Билл: Никогда.

Элис: А почему ты никогда не ревновал меня?

Совершенно фантастическим образом Элис умудряется превратить достоинства своего мужа в недостаток, за который ему должно быть стыдно! Если довести эту ситуацию до предела, то получится такое утверждение: «Это ты виноват в том, что я тебе изменяю. Потому что ты слишком доверял мне».

Действительно, Билл полностью доверяет своей жене. Но побочным эффектом доверия является ослабление внимания. Ведь если доверяешь человеку, то тебе не нужно постоянно следить за ним. Но конечно же, женщине это не нравится. Помните, в самом начале, эту сцену:

Как я выгляжу? Но ты даже не посмотрел.

Это типичное мужское поведение: мужчина предпочитает отвечать на конкретные вопросы по существу, а не на те, которые заданы лишь для привлечения внимания. За девять лет совместной жизни он уже знает наверняка, что его жена выглядит прекрасно. Но женщина задаёт такой вопрос не ради того, чтобы узнать, хорошо ли она выглядит, а ради того, чтобы получить внимание.

Поэтому уверенность Билла в ее внешнем виде Элис переживает как игнорирование. Она хочет, чтобы на нее кто-то смотрел, она нуждается во внешнем наблюдателе, созерцателе. Это тоже одно из проявлений женской сущности: Женщина чувствует себя женщиной только когда на нее смотрят. Чтобы быть, ей нужно внимание. И теперь, считая себя обделённой вниманием (часть которого, к тому же, досталась другим женщинам), Элис хочет заставить Билла ревновать.

Кстати, если принять во внимание то, что Элис в этой сцене сидит на унитазе, то поведение Билла вполне можно интерпретировать не как игнорирование, а как проявление тактичности. Он повернулся к жене только когда она закончила свои дела.

Так почему же Билл не ревнует?

Билл: Не знаю… Потому что ты моя жена, потому что ты мать моего ребенка. И я знаю, что ты никогда мне не изменишь.

Элис: Ты очень, очень в себе уверен.

Да, Билл, ты плохой муж, потому что слишком уверен в благородстве своей жены.

Билл: Нет. Я уверен в тебе.

(смех Элис).

Наверное, самое отвратительное, что может сделать женщина – это высмеивать мужчину. Тем более, высмеивать его за его уважительное к ней отношение.

Смех женщины над мужчиной – это полное обесценивание мужчины как мужчины, это акт кастрации. Будучи осмеянным, мужчина попадает в совершенно безвыходную ситуацию: если он попытается восстановить своё достоинство, то тем самым он признает, что поражение действительно имело место. Если же он проигнорирует насмешку, значит он согласится со своим статусом не-мужчины.

Но женщина не понимает, что, высмеивая мужчину, она и сама перестаёт быть женщиной. Мужчина и женщина взаимно обусловливают друг друга как таковых. И когда одна из сторон лишается своего статуса, вторая также автоматически лишается своего. Теперь они «просто люди», отношения между которыми уже не дадут никакого плода.

Наверное, в такой ситуации единственное, что остаётся мужчине, – это уйти.

Далее Элис рассказывает о своих фантазиях. Про встречу с морским офицером, который бегло взглянул на нее.

Но я тогда замерла.

Наверное, Билл впервые осознал, насколько его жена вульгарна.

В тот день Хелена пошла в кино с подругой, а мы с тобой предавались любви и строили планы на будущее. Мы говорили о Хелене. И все-таки, ни на секунду, ни на миг он не выходил у меня из головы, не покидал моих мыслей. И я думала: если бы он захотел меня, пусть на одну ночь, я бы все отдала за это. Всё. Тебя, Хелену, все наше треклятое будущее. Всё.

И, что странно, в тоже самое время ты был мне так дорог, как никогда. И вот тогда моя любовь к тебе была такой нежной и грустной…

Как возможно, что при мысли о другом мужчине, отношение к мужу становится нежным и грустным? Наверное, так, что муж видится свободным от этого искушения, чистым и наивным ребенком. Пребывающим в состоянии блаженного неведения. Тогда как его жена готова всё бросить и отдаться страсти.

Я почти не спала всю ночь и проснулась на следующее утро в панике. Я не знаю, боялась ли я, что он уехал или того, что он ещё здесь. Но к обеду, я помню, он уехал, и мне стало легче.

Что-то умерло в душе Билла. И это совпало с сообщением о смерти его пациента, Лу Натансона.

Он говорит:

«Я должен отправиться туда и показать своё лицо». 37:17

Фильм показывает, как эти слова реализуются буквально. Фразу “to go over” можно также перевести как «изменить веру», «перейти на другую сторону». Билл изменяет своим прежним убеждениям и раскрывает свое лицо в Сомертоне.

Вторая часть разбора

Теги: