Онтология статуса

↑ наверх

Вступление

Смысл того, что происходит с человеком в момент рождения свыше невозможно понять без категории статуса. Наше спасение и изменение нашей природы происходит именно вследствие изменения нашего статуса перед Богом: согласно Евангелию, мы были грешниками и чадами гнева, но когда уверовали в Иисуса как Cпасителя, то нам были прощены грехи (мы были оправданы) и стали детьми Божиими. Оправдание грешника, запечатление его Святым Духом и принятие его как сына — это изменение статуса, которое производит Бог.

«Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа» (Рим. 5:1).

Это важно понимать: мы сначала получаем оправдание и изменение статуса перед Богом, и только после этого становится возможным всё остальное — духовное возрождение, изменение природы, освящение, и прочее. При этом, перемену статуса мы получаем не какими-то своими усилиями, не за какие-то заслуги, мы его получаем от Бога даром в момент нашего обращения к Христу и признания Его своим Господом и Спасителем.

Однако, так исторически сложилось, что в современном восточно-православном богословии перемена статуса человека стала пониматься как что-то абстрактное, эфемерное и даже фиктивное, по сравнению, скажем, с «исцелением природы» и «обожением», которые понимаются как что-то более «реальное» и значимое. Поэтому, чтобы лучше понимать «механизм» нашего спасения, нам нужно разобраться в том, что такое статус и какое место он занимает в структуре действительности.

↑ наверх

Ценность вещей

Чтобы максимально широко охватить картину мироздания, начнём со структуры неживой вещи. Традиционно в философии вещь понимается как реализация идеи в материи. Идея, или сущность, оформляет свою противоположность, материю, и таким образом возникает вещь как синтез этих двух противоположностей. Однако, синтез идеи и материи — это только внутренняя структура вещи, это вещь-в-себе. Но вещь существует не только в себе, но и вне себя — в окружающем инобытии, в котором она проявляется.

Поэтому в структуре вещи также необходимо обозначить сферу выражения, т.е. внешнего проявления. Внешние проявления обычно описываются такими категориями как форма, облик, образ, и пр.

Но на этом бытийное развёртывание вещи не заканчивается. Вещь вступает во взаимодействие с другими вещами и самое главное — она проявляется в человеческом сознании и социальной сфере, вступает в область разумных человеческих отношений. Когда это происходит, вещь раскрывает еще один свой бытийный слой: это слой понимания, или интерпретации.

Так, разные люди и вообще разные живые существа могут интерпретировать одну и ту же вещь по-разному. Например, кот интерпретирует коробку как укрытие, а человек — как ёмкость для хранения или переноски предметов.

В этом слое появляется то, что можно назвать символической функцией вещи. Например, если мы возьмем чашку, то чашка имеет

1. свой собственный смысл чашки, который выражается в ее форме, и
2. то значение, которая эта чашка занимает в социальном пространстве. Если эту чашку мне подарила моя жена, то для меня это уже не просто чашка, а символ моей жены, наших отношений и всех тех обстоятельств и переживаний, которые с этим связаны.

В зависимости от того, какую роль играет вещь в социальной сфере, какую символическую функцию она выполняет, как она связана с культурно-историческими реалиями, вещь приобретает ту или иную ценность. 

Именно ценность вещи и является вершиной и последней точкой развития бытия вещи. Именно ценность является индикатором того, что вещь максимально реализована и достигла цели своего существования. А это значит, что полностью свой смысл вещь раскрывает только тогда, когда она погружается в социально-историческое бытие. Объясню это на примере.

Если мы сделали сосуд, то мы реализовали смысл сосуда. Значит ли это, что смысл сосуда, воплотившись в материи, полностью реализовал себя? Конечно, нет. Пока этот сосуд не выполняет своей функции, его существование не имеет никакой ценности, оно бессмысленно, потому что у него нет цели. Только когда сосуд начинает выполнять своё предназначение, его смысл реализуется полностью. А свое предназначение он начинает выполнять только тогда, когда им начинают пользоваться люди. Это и значит, что сосуд вошел в сферу социально-исторического бытия — в сферу, где общаются разумные личности. Только войдя в эту сферу и начав выполнять своё предназначение, сосуд достигает цели своего существования и обнаруживает свою ценность.

«Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд — для почетного употребления, а другой для низкого?» (Рим 9:21)

Итак, максимальная реализация смысла происходит вовсе не в момент его воплощения в материи, а в тот момент, когда он становится частью истории. А история — это не только процесс социального взаимодействия (языческие народы живут, не имея никакого чувства истории), история — это реализация божественного замысла. Можно ли в таком случае считать сферу социальных отношений чем-то второстепенным и несущественным? Конечно же нет. Потому что именно в этой сфере и происходит максимальное выявление смысла всего мира и смысла истории.

В атеистической парадигме ценность — это что-то «необъективное», существующее только в человеческом обществе, в головах людей. Эта парадигма повлияла и на христианское мировосприятие, в результате чего мы почти не говорим о социальных отношениях и ценностях как о чем-то, имеющем основание в самом бытии. Однако, с точки зрения христианского учения, вершиной божественного творения является человек: ему было поручено Богом владычествовать над всей природой. Это значит, что всё, что существует в мире, достигает своего предназначения только в связке с жизнью человека, только как часть социального бытия. Так рассуждает традиционное богословие, и уже с этой точки зрения социальное бытие является вершиной раскрытия смысла любого сотворённого Богом предмета.

В современном богословии всё больше осознаётся и подчёркивается идея, что вовсе не человек является вершиной божественного замысла, а Сын Божий, Иисус Христос. И весь мир, включая человека, был создан Им и ради Него (мы об этом говорили в первой части видео). А в этом случае социально-историческое бытие получает еще большую важность и ценность, потому что Иисус Христос — это Сам Бог, который вошел в это самое социально-историческое бытие и стал его участником. А значит, ценность любой вещи определяется не просто обществом, как совокупностью людей, но обществом, как такой сферой, в которой присутствует Сам Бог для реализации Своего замысла.

А значит, ценность, как категория социальной сферы, имеет вполне реальное онтологическое наполнение. Хотя при этом, мы можем сразу выделить два аспекта ценности: «ценность в глазах людей» и «ценность в глазах Бога». В первом случае ценность — это действительно нечто лишь субъективное, но она совершенно не исключает второго, «объективного» аспекта ценности. Свою подлинную ценность вещи имеют по мере их участия в реализации божественного замысла, т.е. функционируя в социальной сфере.

↑ наверх

Пример двух видов ценности

Вот два контрастных примера, которые наглядно показывают разницу между этими двумя аспектами.

Биткойн — это пример «ценности в глазах людей». По своей сути — это всего лишь строка кода, набор нулей и единиц в распределённом реестре. У него нет ни вещественного аналога вроде золота, ни государственной гарантии, ни какой-то уникальной утилитарной функции, которую нельзя было бы заменить. Тем не менее, на сегодняшний день его капитализация превышает триллион долларов. Почему? Потому что огромное количество людей негласно наделили его ценностью. Эта ценность существует только в социально-исторической сфере, в головах и действиях участников рынка. Если завтра все одновременно перестанут верить в биткойн, он мгновенно превратится в ничто — его ценность тотчас исчезнет. Он не укоренен в бытии, онтологически пуст, потому что не является частью божественного замысла. Его существование остаётся чисто имманентным, основанном на человеческом соглашении.

Теперь возьмём предмет, который с утилитарной точки зрения выглядит совершенно непримечательно: небольшой деревянный ящик, обитый золотом, известный как ковчег завета.

В аспекте своего обычного функционирования в социальной сфере это просто ящик для хранения вещей. В глазах большинства людей его ценность минимальна и не выходит за пределы его практического назначения. Однако в силу того, что Бог включил этот предмет в Свой замысел, онтологический статус ковчега радикально изменился. Он перестал быть просто ящиком и стал носителем непреходящей ценности, поскольку вошёл в сферу отношений с Самим Богом. Поэтому ценность ковчега совершенно не зависит от того, сколько людей о нём знают или считают его важным. Даже если всё человечество забудет о ковчеге, он сохранит свою объективную вечную ценность, потому что эта ценность утверждена Богом раз и навсегда.

Итак, мы видим, что совершенно невозможно считать сферу общественных отношений не имеющей онтологического основания. А что из этого следует мы увидим далее.

↑ наверх

Личность

Теперь поднимемся на уровень личности и посмотрим, как в личностной сфере модифицируются все перечисленные нами категории.

Личность в-себе представляет собой единство духа, души и тела.

Дух — это коррелят идеи. Если в неживых вещах идея (или сущность) представляет собой умопостигаемую неизменную основу, то в личностной сфере такой умопостигаемой основой является дух. Дух — это то, что образует фундамент и смысл личности, ее высшее Я.

Так же, как идея оформляет материю, дух оформляет своё тело. Поскольку дух — это начало самосознания и воли (об этом мы говорили в видео «Осознание духа»), то тело — это материальная реализация самосознания и воли; это совокупность органов, при помощи которых осуществляется самосознание и теоретическая деятельность личности в себе и практическая деятельность личности вне себя.

Соединение духа с его противоположностью, телом, образует душу как синтез духовной и материальной сторон личности.

«И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою.» (Быт 2:7)

Как видим из текста Библии, Бог оформляет материю в тело человека и помещает в него начало жизни и самосознания — дух, в результате чего возникает человек как одушевлённое разумное существо.

Вне себя, в сфере выражения, личность проявляет свои внутренние содержания. Выражение души — это внешний вид, выражение лица, эмоции и действия. Выражение духа — это в первую очередь речь и поступки. Речь — это не просто вербальное выражение переживаний, но изложение мыслей, идей, имеющих всеобщую значимость. Поступки — это не просто действия, а действия, обусловленные определёнными ценностями; излагать мысли и совершать поступки может только духовное существо.

Дух человека может развиваться только в обществе, потому что содержания духа не передаются по наследству биологическим путём. Они передаются только через воспитание и образование, то есть, через язык и другие символические системы.

Таким образом, в результате духовного (то есть, осмысленного) общения людей образуется социальная сфера, где реализуется потенциал человека как разумного, свободного и морального существа. В результате духовной реализации людей здесь возникают культурные артефакты — вещи, имеющие духовную ценность — книги, изображения, культовые предметы . Эти предметы являются объективированным, материализованным коллективным духом. Эти предметы представляют собой материализацию и объективацию коллективного духа, или социальной сферы.

↑ наверх

Символическая функция — статус

В социальной сфере у вещей появляется символическая функция; вещи начинают что-то значить для человека и могут иметь объективную ценность.

Но и человек на социальном уровне проявляет свою символическую функцию и свою ценность: любой человек может что-то значить для других людей. Значимость человека, его предназначение — это та роль, какую человек играет в истории, его ранг, место, функция, которую он выполняет в бытии. Эта социально-историческая значимость человека образует его ценность и обозначается категорией статус.

Здесь нам тоже приходится проводить различие между «статусом в глазах Бога» и «статусом в глазах людей». Понятно, что подлинной «объективностью» и истинностью обладает только статус, полученный от Бога. Он представляет собой такое положение человека в социально-историческом бытии, которое соответствует его сущности, его идее и цели его существования. Можно сказать, что статус человека — это проявление замысла Бога об этом человеке.

В отличие от естественных проявлений человеческого существа (таких как тело, образ, характер), которые по природе принадлежат личности, статус не является чем-то природно данным; человек всегда получает его от вышестоящего субъекта — т.е., от субъекта более высокого статуса.

Наивысшим субъектом, который даёт человеку статус, является Бог, т.к. Он обладает наивысшим статусом. И, на самом деле, только Бог может дать человеку статус, имеющий объективную значимость. Т.е., только Бог устанавливает подлинную ценность каждого человека и его роль в мировой истории. Самостоятельно человек не может ни выбрать свой статус, ни заслужить его.

Можно выделить несколько аспектов, или типов статуса.

Онтологический статус

Онтологический статус — это предзаданная Богом роль человека в структуре мироздания. Согласно Писанию, человек получает от Бога статус правителя над всей живой природой:

«И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле.» (Быт 1:28)

Поскольку человек сотворен по образу и подобию Бога (Быт 1:26), он имеет онтологический статус наместника Бога на земле.

Онтологический статус вписывает человека в контекст мирового целого и определяет его взаимодействие с другими участниками мироздания. Это объективная данность, не зависящая ни от каких субъективных человеческих действий: человек обладает своим статусом по самому факту своего существования; это божественное установление.

Социальный статус

Социальный статус определяет положение человека в структуре общества. Изначально иерархию в обществе тоже устанавливает Бог, и стало быть, она проистекает из самой сущности вещей.

Бог устанавливает статус мужа и жены по отношению друг к другу, статус родителей по отношению к детям, статус пророков, правителей, судей. Христос внутри Своей Церкви тоже Сам ставит людей на определённую должность:

«Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями,» (Еф 4:11)

Но разумеется, в условиях падшего мира мы по большей части сталкиваемся с тем, что люди сами присваивают себе тот или иной социальный статус, используя различные манипуляции для его получения — лесть, подкуп, принуждение. Для нас уже стало обыденностью, что человек может объявить себя правителем, пророком, апостолом, и даже самим Богом. Однако, по факту, такой статус остаётся онтологически ничтожным. Это лишь видимость в глазах людей.

Сотериологический статус

Помимо онтологического и социального статуса, которые определяют место человека в творении и в социуме, существует еще один — наиболее важный — тип статуса, который определяет положение человека по отношению к Богу.

В первозданном мире этот статус человека определялся как «образ и подобие Бога». Мы выше отнесли его к онтологическому статусу, потому что рассматривали его как образ в отношении творения; в этом смысле человек является как бы заместителем, посредником Бога, стоящим над творением. Но образ можно рассмотреть и в его отношении к первообразу, т.е. к самому Богу. И тогда мы увидим, что образ может соответствовать первообразу, а может не соответствовать и тогда он перестаёт быть образом; в этом случае статус человека в отношении Бога меняется.

Каким термином можно обозначить такой статус? В реалиях первозданного мира и в наиболее общем смысле его можно было бы обозначить как «тео-референтный статус» — то есть, статус, указывающий на отношение к Богу (и на отношения с Богом). Но поскольку мы находимся в реалиях падшего мира, то мы обозначим его как сотериологический, т.е. относящийся к спасению (потому что спасение — это и есть восстановление человека в его отношениях с Богом).

↑ наверх

Социальная онтология Сёрла

Обычно мы представляем себе вещи (включая животных и людей) как замкнутые в себе монады, совершенно друг от друга независимые, и эти монады, находясь рядом друг с другом, вступают в какое-то взаимодействие и образуют физические или социальные структуры, а эти структуры уже обладают какие-то новыми «эмерджентными» свойствами, которые не содержатся в вещах самих по себе.

Отсюда и получается, что чашка сама по себе не имеет ни смысла, ни ценности, и только когда она вступает в общение с людьми, она обретает и свой смысл чашки, и свою символическую функцию, и свою ценность.

Примерно так же описывает структуру мира американский философ Джон Сёрл (1932–2025), у которого есть несколько работ по социальной онтологии.

Я кратко изложу его концепцию, так как она хорошо отражает представление современного человека о том, как существуют ценности.

Сёрл выделяет в окружающем нас мире два типа фактов: 1) «грубые факты», не зависящие от человека и 2) «институциональные факты», зависящие от человека.

• К «грубым фактам» относятся физические объекты, горы, молекулы, сила, масса, расстояние от земли до солнца — всё то, что очевидно существует независимо от нас.
• К «институциональным фактам» относятся, например, такие факты, как «Дональд Трамп — президент» и разного рода объекты, которые существуют только в социальной сфере — «собственность», «игра», «деньги».

Так, лист бумаги получает смысл банкноты только в социальной сфере; такой объект как «банкнота» требует для своего существования наличия определённых социальных институтов. Вне человеческого общества банкнота существует просто как лист бумаги, как «грубый факт». И только попадая в определённый социальный контекст, лист бумаги становится «институциональным фактом», получает статусную функцию банкноты.

Чтобы банкнота имела смысл банкноты, люди должны совместно верить и признавать, что «этот лист бумаги является деньгами», что он имеет определённую ценность. Как только вера в ценность банкноты исчезает (например, при крахе государства), институциональный факт рассыпается, и остается только грубый факт — листок бумаги.

Вся эта социальная — онтологически субъективная — реальность, согласно Сёрлу, функционирует на основе языка. Именно язык опредмечивает социальные феномены, благодаря чему они продолжают стабильно существовать после их создания. Именно язык объясняет существование ценностей у людей и отсутствие ценностей у животных: если нет языка, то нет и ценностей.

Вера

Хотя Сёрл атеист, в описании функционирования социальной реальности он не обходится без понятия веры. Это нам в дальнейшем пригодится, ведь мы описываем ту же самую реальность, хотя и иначе ее интерпретируем. Поэтому то, что описывает в своей модели Сёрл, будет лишний раз подтверждать то, что описываем мы.

Итак, вера — это то, без чего не существуют институциональные факты, т.е. по сути, вера является основанием социальной реальности; вера создаёт социальную реальность. Деньги являются деньгами только в том случае, когда люди данного социума верят, что вот эти листки бумаги функционируют как деньги — что их можно обменять на необходимые вещи. И таким образом, бумажные знаки получают свою ценность благодаря вере.

То же самое относится к любым другим институциональным фактам. Общество верит, что Дональд Трамп президент, поэтому он и ведёт себя как президент; общество придало ему статус президента.

Конечно, Сёрл предпочитает вместо слова «вера» использовать термины «коллективное признание» или «коллективная интенциональность» (интенциональность — это направленность коллективного сознания на определённый предмет), но сути это не меняет. Вера и есть утверждение определённого статуса предмета. И в социальной сфере вера обладает созидающей силой: она сама создает тот объект, на который направлена.

Но сразу нужно уточнить: модель Сёрла описывает лишь человеческий план реальности, в котором Бог отсутствует. В этой модели ценности, которые устанавливает вера — это лишь «ценность в глазах людей». Но в теистической картине мира, где все вещи и люди получают свой подлинный статус от Бога, вера в установленные Богом ценности не создаёт их, а только подтверждает их реальность. Но за счет этой интенции веры человек помещается в сферу общения с Богом, а Бог — в социальную сферу.

Верить в Иисуса как Мессию означает признавать тот статус, который Он уже имеет в глазах Бога. А не верить в Иисуса означает отрицать то, что Бог утверждает (то есть, отрицать подлинную реальность). Таким образом, от веры зависит: включает ли человек себя в реальность, установленную Богом, или исключает себя из неё. Отрицание ценностей, установленных Богом, можно сравнить тем, как если бы человек, живя в какой-то стране, отрицал бы ценность денег. Тем самым он сам себя исключал бы из общества и не мог бы получить ничего необходимого для жизни. Если человек не признаёт статус президента страны, его выдворяют из страны; если человек не признаёт царственный статус Иисуса, он выдворяется из Его царства.

Таким образом, так же, как признание институциональных фактов приобщает человека к социальной реальности, так и вера в то, что установлено Богом, приобщает человека к тому, что подлинно есть, к подлинной реальности.

↑ наверх

Реалистическая социальная онтология

Мы видим, что в атеистической картине мира, построенной Сёрлом, отсутствуют общие сущности вещей, которые познаются человеческим духом. Мир рассматривается как множество атомарных единичностей, соединившихся случайным образом. Их объединение и осмысление (и соответственно, наделение ценностью) происходит только в социальной сфере, в человеческом мышлении. В такой картине мира получается, что сознание и мышление человека оторвано от бытия; смыслы и ценности — это просто надстройка над бытием, ни на чем не основанная, висящая в пустоте.

Но в традиционной парадигме мировосприятия мир — это в первую очередь сущностное умопостигаемое единство, которое затем уже проявляет себя во множестве подчинённых единств и отдельных единичностей. Любая вещь, любой «грубый факт» существует только как проявление той или иной общей сущности. Так, если говорить про людей, то всякий отдельный человек является проявлением общей человеческой природы.

Язык

Все эти общие сущности, а также тот единый первоисточник, из которого они происходят (Бог), познаются человеческим духом. А затем то, что человек познал в своём мышлении, в своём духе, он выражает в языке. Таким образом, человек даёт языковые обозначения не только внешним вещам, «грубым фактам», но и умопостигаемым сущностям.

Сущность может быть воплощена в материи, и тогда она станет «грубым фактом» (физическим явлением или вещью). Но также та же самая сущность может быть выражена в языке. Поэтому, так же, как человеческий дух укоренён в бытии, так и человеческий язык укоренён в бытии и является его проявлением.

Будучи осознанными и выраженными в языке, метафизические сущности входят в социальную сферу — становятся институциональными фактами. Например, боги как метафизические сущности являются институциональными фактами в том обществе, где их признают как реально существующие и действующие силы.

Таким образом, язык — это не просто знаковая система возникшая случайно или в результате договорённости. Язык — это прежде всего проявление и выражение самого бытия, самой человеческой природы и самой сущности вещей.

Но в силу того, что человеческий дух свободен, он может не только выражать суть бытия, но может по-своему интерпретировать ее, и тем самым создавать такую социальную реальность, которая имеет онтологически субъективный смысл. Так возникают разные мировоззренческие парадигмы, разные картины мира, разные цели и ценности. В итоге, каждый человек или группа людей живёт в той реальности, в которую верит, то есть, в той, которая создаётся коллективной интенцией сознания.

↑ наверх

Наделение статусом

Как происходит наделение человека статусом?

Согласно Сёрлу, статус (как институциональный факт) создаётся через высказывание особого типа — декларацию. Например, когда представитель вышестоящей инстанции произносит: «Объявляю вас мужем и женой» или «Заседание открыто», он не просто описывает реальность — он создает её самим фактом произнесения слов. Институциональный факт начинает существовать после произнесения декларативного высказывания.

Однако, тут мы должны уточнить утверждение Сёрла: в большинстве случаев язык всё же не создаёт реальность, а фиксирует ее, выражает в логической форме. Наделение статусом чаще всего происходит по некоторым основаниям. Статус даётся не просто так, а в связи с чем-то, а значит, он является выражением того основания, по которому он присваивается. Вот несколько вариантов оснований, по которым происходит наделение статусом.

Наделение по природе

Во-первых, человек получает свой статус на естественных основаниях, по природе. Например, когда человек достигает совершеннолетия, он обретает новый смысл — смысл совершеннолетнего. Достижение совершеннолетия — это вполне объективный биологический факт, характерным признаком которого является способность оставлять потомство. Но в социальной сфере это объективное природное состояние дополняется знаковой фиксацией: через обряд инициации в традиционных обществах, «отмечание» с застольем в современном обществе, получение паспорта, и т.п. То есть, в социальной сфере биологический факт фиксируется как нечто значимое, как смысл, как определённый духовный рубеж. Так появляется институциональный факт: общество присваивает человеку статус совершеннолетнего через тот или иной декларативный акт.

Другой пример наделения статусом по природе: если человек заболел, это его объективное природное состояние. При этом он может получить статус «пациента», «временно нетрудоспособного» и т.п. Во всех этих случаях статус — это выражение смысла определённого биологического факта. Это понимание и интерпретация того или иного природного состояния и фиксация его в языковой форме.

Таким образом, статус — это не что-то эфемерное и произвольное, а языковое или знаковое выражение вполне ощутимого и «грубого» факта.

Наделение по заслугам

Во-вторых, человек получает свой статус по заслугам. Когда человек обретает авторитет и значимость в обществе, происходит перемена его общественного статуса.

Например, если у музыканта появляется аудитория его слушателей, то это говорит о том, что его творчество имеет значимость. Он заслужил внимание своей аудитории благодаря своему мастерству. Каждый его слушатель неявно соглашается с его общественной значимостью, и таким образом, интенцией своего сознания утверждает реальность его статуса. Таким образом, статус музыканта создаётся коллективной интенциональностью на основе определённых заслуг.

Факт общественного признания — это объективное положение дел, аналогичное природному факту. Он вполне себе существует независимо от языка. Однако, какой-либо вышестоящий субъект в обществе может совершить декларативный акт и зафиксировать заслуги музыканта через вручение ему награды или присвоение знания народного артиста. Тогда его статус становится официально признанным.

Понятно, что граница при пересечении которой присваивается официальный статус может быть условной величиной. Например, на Ютубе выдается кнопка при достижении 100 тыс. подписчиков. Выдача кнопки — это свидетельство общественного признания. Но понятно, что если у кого-то 1000 или 20 тыс. подписчиков, то это тоже факт общественного признания; человек тоже имеет какой-то негласный статус в обществе. Таким образом, граница фиксации статуса условна, но основания его фиксации — вполне объективны. Признание и заслуги — это факт социальной реальности, который существует независимо от языка и от того, был совершен декларативный акт или нет.

Наделение по изволению

Но всё же действительно существуют ситуации, когда статус даётся не по заслугам и не в силу природных изменений, а «просто так». Например, когда преступники получают амнистию, их социальный статус меняется на статус полноценных граждан. Когда сироты получают усыновление, они получают статус членов семьи.

В этом случае статус человека не является ни результатом его заслуг, ни следствием каких-то природных изменений. Человек получает свой статус исключительно по воле вышестоящего субъекта. Понятно, что вышестоящий субъект может иметь какие-то мотивы, известные только ему, может иметь какую-то скрытую выгоду. Но нас в первую очередь интересует возможность того, что субъект действует не из внешних обстоятельств и не из скрытой выгоды, а из чистого произволения, из внутреннего побуждения.

Такое произволение может быть проявлением милосердия, великодушия, доброты, щедрости. Понятно, что такими качествами может обладать только личность, поэтому «незаслуженный» статус имеет основание в личности того, кто его дарует, в его духе, в его природе.

↑ наверх

Роль языка

Как видим, в большинстве случаев язык (и основанный на нём декларативный акт) не создаёт социальную реальность, а выражает и фиксирует ее в логической форме.

• Декларативный акт помогает логически отделить два разных статуса, два разных состояния (заседание не началось / заседание открыто; пара не является супругами / пара является супругами). Он оформляет коллективную интенцию, направляет ее в единое русло.
• Он переводит «слепую фактичность» в сферу разума и осмысленности: факт получает логически однозначную интерпретацию.
• И наконец, язык делает единичный факт всеобщим достоянием; декларация, провозглашение — это доведение социального факта до сведения всего общества.

По сути, язык — это логическая сторона интенции сознания, которая утверждает статус. Язык неразрывно связан с интенцией, утверждающей социальный факт. Поскольку действительность представляет собой единство логического и алогического, рационального и иррационального, то в социальной реальности алогическая, иррациональная сторона — это интенция сознания (индивидуальная и коллективная), а логическая, рациональная сторона — это выражение этой интенции в языке в виде деклараций и провозглашений.

Институциональные факты создаются не декларативным актом, а коллективной интенцией, которая выражается в символических формах:

• Первично существует коллективная интенциональность сообщества: не просто сумма индивидуальных намерений, а некая общая направленность воли, ценностей, верований и ожиданий, которая складывается исторически и довлеет над индивидами.
• Эта коллективная интенция непосредственно порождает институциональные факты. Статусы, роли, нормы, права и обязанности возникают как реальность именно потому, что «все так живут, все так считают, все этого ожидают».
• Язык и внешне выраженные декларативные акты (законы, уставы, ритуалы, клятвы) приходят вторично — они артикулируют и фиксируют уже существующую реальность, но не создают её с нуля.

Например:

• В традиционных обществах многие нормы (табу, обычаи гостеприимства, правила родства) существуют веками без письменной фиксации и без чётких деклараций — они держатся именно на «коллективном духе», представляя некий неписаный закон.
• В современных обществах многие институты (например, авторитет лидера, «культура отмены», «корпоративная этика» в компании) возникают раньше, чем их оформляют в правила или законы.
• Революции и социальные изменения часто начинаются именно с изменения коллективной интенции («хватит это терпеть»), а уже потом следуют декларации, конституции, новые законы.

Первичным творцом остаётся коллективная интенция (коллективный дух), которая действует подобно божественной воле в миниатюре: творит статусы «из ничего» (на основе базовых человеческих способностей и исторического контекста), а декларативные акты лишь делают эту реальность видимой, устойчивой и передаваемой через научение. Таким образом, язык — это инструмент фиксации и трансляции социальной реальности, а не её первичный творец.

↑ наверх

Социальная сфера как часть духовной реальности

Духовная реальность (наброски)

Институциональные факты — это один из случаев фактов духовной реальности, частный случай духовных фактов.

Институциональные факты создаются интенцией коллективного духа, духовные факты создаются интенцией Бога.

Обратим внимание на то, что духовный пласт реальности тоже строится на основе декларативных актов:

• само сотворение мира происходит в результате декларативного акта. Здесь происходит утверждение умопостигаемых сущностей, лежащих в основе физического мира;
• социальная реальность утверждается Богом через декларирование заповеди наполнять землю, владычествовать над всеми животными и не вкушать от Древа познания;
• после грехопадения статус Адама и земли меняется и фиксируется в декларативной форме: «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою. Адаму же сказал: … проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей;» (Быт 3:16-17)
• Бог даёт Моисею закон, определяющий социальную жизнь;
• Иисус исцеляет словом;
• Статус Иисуса после жертвы и воскресения меняется: Бог ставит его выше всякой твари;
• Статус человека меняется после покаяния и обращения к Христу. И т.д.

В духовной реальности божественная интенция, создающая духовный факт, практически неотличима от декларативного акта; слово Бога неотделимо от бытия, которое этим словом создаётся. (Быт 1; Пс 32:6 «Словом Господним небеса утверждены»; Евр 11:3 «веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое»). Слово Бога одновременно и создаёт бытие факта, и репрезентует (выражает) его.

Теперь обратим внимание на то, что духовные факты, утверждённые Богом, имеют характер непреодолимости для духовных существ: например, бесы повинуются имени Иисуса и не могут поступить иначе. Это значит, что для демонов духовные факты, утверждённые Богом, имеют такой же характер, как для нас «грубые» физические факты — против них «не попрёшь». Получается, что в духовном мире нет нужды в «коллективной интенциональности» созданных существ для поддержания какого-либо духовного факта или статуса — он держится исключительно божественной интенцией. И эта интенция является незыблемым основанием для фактичности духовного мира. Если Бог сказал, то так и есть.

Но почему-то для человека это не так (по крайней мере, в текущем состоянии). Человек не ощущает установленное Богом как что-то непреложное. Поэтому он может нарушать заповеди, игнорировать установленные Богом статусы, и вообще, создавать свою, «альтернативную» социальную реальность.

Очевидно, что социальная сфера является частью духовной реальности — реальности, утверждённой словом Бога. И таким образом, духовная реальность разделяется на две части: часть, где правит Бог и часть, где хозяйничает человек (подчинённый князю мира сего). Символически это разделение выражается как небо и земля (надлунная и подлунная сферы). Небо — это то место, где Божия воля уже действует в том смысле, что там совпадают Божие изволение (Божие слово) и фактическая осуществлённость этого слова; совпадают изволение, декларация и факт — это Царство Божие. Земля — это место, где происходит становление Царства. Здесь пока что господствуют духи, которые не покоряются Богу и управляют народами. Поэтому в молитве Господней мы просим о том, чтобы воля Бога Отца осуществилась и на земле, как на небе.

↑ наверх