Осознание духа

Давайте разберемся, чем же отличается дух от души и как его можно обнаружить в себе. Если у кого-то есть вопросы, что такое душа, на канале есть видео на эту тему. А данное видео предназначено для людей, которые вполне уверены в существовании у них души, но недостаточно хорошо понимают, чем же душа отличается от духа.

Дух как начало рефлексии

Итак, первое, на что нужно обратить внимание — это наличие у нас способности к рефлексии. В чем она проявляется? Она проявляется в том, что мы можем отслеживать все внутренние процессы, которые происходят в нашей личности. Это происходят на всех уровнях нашего существа.

На телесном уровне мы не просто ощущаем то, что происходит с нашим телом (прикосновения, боль, удовольствие) но мы можем как бы со стороны рассматривать эти ощущения и оценивать их. Это выражается в таких высказываниях: «я ощущаю, я чувствую, мне больно» и т.п. Это значит, что внутри себя мы различаемся на субъект и объект: субъект говорит «я», а объектом становятся переживания телесных процессов. Если я отличаю себя от телесных процессов — это значит, что я — не тело.

Во-вторых, мы можем рефлексировать на душевном уровне. Мы можем отслеживать душевные переживания: эмоции (радость, гнев), чувства (восхищение, благоговение, благодарность). Можем рефлексировать процессы представления (когда мы что-то воображаем), размышления (когда о чем-то рассуждаем), воспоминания. Поэтому для нас естественно сказать: «мне вдруг пришла в голову мысль, и когда я ее осознал, то очень обрадовался». Это всё рефлексия тех внутренних процессов, которые происходят в нашей душе.

Таким образом, мы не сводимся к нашим душевным процессам, к нашей психике. Если мы как субъект («я») рефлексируем душевные переживания и оцениваем их, то мы «возвышаемся» над ними. Мало того, мы можем рефлексировать сам процесс нашей рефлексии, именно этим мы сейчас и занимаемся.

Всё это означает, что мы — это не наше тело и не наша душа. Но если мы не тело и не душа, то кто? Мы — это дух. Наше я не сводится ни к физиологическим, ни к психическим процессам, раз мы можем наблюдать за ними и быть независимыми от них. В нашей личности есть такая точка, которая не зависит от любых процессов и изменений, происходящих внутри нас.

Правда, здесь нужно не торопиться с выводами. Если мы решим, что мы — это только дух, а душа и тело — это что-то преходящее и несущественное, то мы совершим ошибку. В самом деле, ведь мы понимаем, что душа — это наша душа, и тело — это наше тело. А значит, душа и тело — это тоже «мы». И душа, и тело — это то, что зависит от духа, и вместе с тем, это то, что реализует, воплощает дух. Это то, в чём он проявляется. Значит, душа и тело нам необходимы, без них нет ни личности, ни социально-исторического бытия. А именно в социально-историческом бытии и личность, и вообще любая вещь, достигают своей максимальной самореализации и проявляют свой статус и свою ценность. Об этом мы будем говорить в одном из следующих видео.

Дух как субъект целеполагания

Нас могут спросить: а разве наша способность к рефлексии не может быть просто свойством человеческой души? И в таком случае то, что мы называем духом — это просто «высшая часть» души.

Дело в том, что действие духа не ограничивается только рефлексией. Дух — это не просто принцип сознания. Дух — это также источник воли и целеполагания.

У животных нет воли, у них есть только влечения. Чем влечение отличается от воли? Тем, что объект влечения имеет преимущество перед субъектом: объект захватывает наше внимание и подчиняет нас себе. Он становится для нас целью и принудительно влечет нас к себе. Не мы ставим перед собой цель его достичь, а он вынуждает нас стремиться к его достижению. Так работает любое природное влечение, например, голод. Животное не ставит себе цель добыть пищу; пища сама делает себя целью и заставляет животное ее добывать. (Конечно, я упрощаю. Строго говоря, не пища делает себя целью и привлекает животное, а субъективный образ пищи, который находится в сознании животного, пробуждает его влечение.)

Но воля действует совершенно иначе. Воля предполагает полную независимость от объекта стремления. Субъект, обладающий волей, сам решает, что, когда и зачем ему нужно достигать. Он ставит себе цели независимо от своих влечений и, направляя свои действия к их достижению, проявляет сознательную волю. Человек может намеренно отказываться от пищи и других природных влечений ради достижения какой-то цели; для него пища не является самоцелью.

Это и говорит о том, что волеизъявление происходит на более высоком уровне, чем уровень души — оно происходит на уровне духа. Цели духа — это цели совершенно другого порядка, чем интересы души. Если душу заботит только получение удовольствий, самосохранение и избавление от каких-то внутренних конфликтов, то духа по большому счету это всё вообще не касается. Он способен всем этим пренебречь (хотя, конечно же, он способен на это ровно в той мере, в какой душа и тело готовы ему подчиниться).

Когда Иисус собирался идти на крестную смерть, Он молился Отцу в Гефсиманском саду и попросил учеников тоже помолиться с Ним. Но те не смогли, потому что их одолевал сон. Иисус сказал им:

«бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна.» (Мат 26:41)

Душа, оживляющая плоть, заботится только о своём благополучии и сохранении, поэтому она немощна. Но дух может подчинить душу и тело своим намерениям, он может игнорировать желания души и потребности тела.

Независимость духа от души доходит до того, что человек может сознательно, волевым усилием довести себя до смерти или покончить с собой. Тогда как животное не может умертвить само себя, потому что оно живёт исключительно душевной жизнью, а душа всегда стремится к самосохранению.

Этот факт достаточно хорошо показывает, почему дух не может быть лишь частью души.

Дух как источник всеобщих законов

То, что дух возвышается над душой и может подчинять ее своим целям или подавлять ее, говорит о том, что душа, как жизнь субъекта, имеет дело с единичным (субъективными переживаниями, желаниями, влечениями; да и сама душа есть нечто единичное — жизнь вот этого конкретного индивида), тогда как дух имеет дело с всеобщим. В отличие от души, дух обладает такими содержаниями, которые либо буквально объективны, независимы от субъекта (например, математические законы), либо имеют всеобщую значимость (моральные законы), либо имеют объективную ценность (например, законы красоты). Поэтому между духом и душой образуется отношение двух противоположностей — всеобщего и единичного. Поскольку всеобщее обычно главенствует над единичным (единичные вещи и явления подчиняются всеобщим законам), то и дух имеет возможность главенствовать над душой.

Итак, дух способен постигать всеобщие законы и принципы. А всеобщие законы и принципы — это не что иное, как проявления истины. Истина — это то, что подлинно есть — есть вечно и неизменно, это Бог, а проявления истины в мире — это законы, по которым мир существует.

Для разумной личности истина проявляется в трёх основных аспектах:

1. логическом,
2. этическом
3. и эстетическом.

Или, простыми словами, Бог есть истина, благо и красота.

Логический аспект — это теоретическое проявление истины, ее умопостигаемая сторона. Этический аспект — это практическое проявление истины, добродетельные поступки, добро как то, к чему направлена воля. Эстетический аспект — это чувственное проявление истины в виде красоты.

Логический аспект

Поскольку дух имеет доступ к вечным и объективным идеям, его деятельность включает в себя момент созерцательного, или интуитивного мышления. Такое мышление античные философы называли умом (нус).

Душа обладает рассудочным мышлением: она переходит от одной мысли к другой, рассуждает, сопоставляет, сравнивает. Тогда как ум — это такое мышление, которое имеет непосредственный доступ к идее и «схватывает» ее целиком. Поэтому в духе познание происходит не во времени, а моментально — это переживается как озарение, инсайт.

Рассудочное мышление не понимает, как возможно единство противоположностей, тогда как созерцательное мышление ума непосредственно наблюдает это единство. Например, логический закон исключённого третьего («либо А, либо не-А, третьего не дано») — это продукт абстрактного рассудочного мышления. Он утверждает только одну сторону противоположности и считает это истиной. Для него яблоко не может быть одновременно красным и не-красным, стрела не может одновременно двигаться и находиться в покое, вещь не может одновременно быть и не быть.

Но мышление ума возвышается над рассудком и видит, что сама возможность сравнения противоположностей предполагает такую сферу, где эти противоположности сосуществуют в единстве. Эта сфера и есть духовный мир, в котором всё и едино, и множественно, и тождественно, и различно.

Этический аспект

Поскольку дух — это основа воли, он содержит в себе этический аспект — стремление к благу и понимание моральных законов (законов свободы). В отличие от души, которая стремится удовлетворять свои личные интересы, дух направляет волю к объективному всеобщему благу и побуждает человека действовать в соответствии с идеями справедливости, свободы и любви.

Эстетический аспект

Именно дух способен созерцать и выражать красоту и гармонию как всеобщую идею.

Животные, вероятно, тоже способны видеть красоту в особях противоположного пола, но на этом их эстетическое чувство заканчивается. Человек же способен видеть красоту и гармонию вообще во всём; он может рассматривать что угодно через призму эстетики. При этом, в процессе созерцания прекрасных вещей, в нашем внутреннем мире тоже актуализируется противоположность красоты как всеобщей идеи, которая постигается духом, и нашего индивидуального эстетического чувства, которое переживается душой — т.е. противоположность всеобщего и единичного.

Поэтому, с одной стороны, восприятие красоты — это что-то исключительно личное, почему и говорят, что «о вкусах не спорят». А с другой стороны, красота — это нечто всеобщее, надындивидуальное, но при этом, требующее от человека духовной развитости для своего постижения.

Так, мои личные переживания и впечатления от прекрасного пейзажа никому особо не интересны, потому что это всего лишь мои субъективные душевные процессы, которые связаны исключительно с контекстом моей жизни. А то, что имеет значимость только в контексте моей личной жизни, никому другому, в общем-то, непонятно. Однако, талантливый художник может свои личные переживания выразить в картине или стихах, и они вдруг станут интересны множеству людей. Почему? Потому что он деятельностью своего духа перевёл их из разряда единичных субъективных переживаний в разряд выражения всеобщей эстетической идеи, которая надсубъективна, и отблески которой присутствуют в духе каждого человека.

Дух как синтез всеобщего и индивидуального

Хотя дух имеет доступ к над-индивидуальным идеям, он, тем не менее, не отрывается от индивидуальной душевной жизни. Наш дух — это не просто безличный дух, но это именно наш дух. Хотя он постигает всеобщие принципы, в своей деятельности он всегда связан с личностью конкретного человека. Поэтому обычно важные духовные достижения человечества носят на себе имя того человека, который, собственно, и прилагал духовные усилия, чтобы постичь и выразить ту или иную идею. Математические теоремы, физические законы, духовные и философские учения носят имена их открывателей — теорема Пифагора, закон Ньютона, платонизм, христианство, и т.д.

Математическая теорема сама по себе — это над-историческая, безличная закономерность. Ее существование не зависит ни от какой человеческой личности и исторических обстоятельств. Она не содержит в себе информации о том, кто ее открыл. Тем не менее, сам процесс ее открытия — это процесс духовный, включающий в себя все особенности как личности первооткрывателя, так и той исторической ситуации, в которой человек находился.

Поэтому дух можно определить как бытие общего в индивидуальном, или синтез всеобщего и индивидуального, данный как всеобщее. В духе вечная истина преломляется через призму индивидуальности конкретного человека, живущего в конкретную историческую эпоху.

Свобода духа

Важной особенностью духа является то, что он обладает свободой. Во-первых, дух обладает свободой «снизу» — он не зависит от физического и физиологического детерминизма. Во-вторых, дух обладает свободой в отношении им же сформулированных духовных принципов и законов. Например, Аристотель сформулировал и изложил законы формальной логики. Эти законы являются проявлением истины и обладают безусловной необходимостью для мышления. Однако, мы знаем, что человек может совершенно их игнорировать и в своих выводах или поступках просто идти против логики. Также дух может игнорировать моральные принципы, независимо от того, были ли они изложены Самим Богом или же человек сам их установил. То есть, любые границы для духа не являются чем-то непреодолимым и нерушимым; дух сам решает, следовать им или не следовать.

Из этого следует, что — в-третьих — дух обладает свободой в отношении истины, Бога. Он может постигать божественную истину и следовать ей (т.е. подчиняться истине), а может не следовать ей, не подчиняться, а устанавливать собственные определения как истинные. Таким образом, человек может либо утверждать себя в истине (и таким образом, утверждать истину), либо самоутверждаться.

Если человек полагает свой дух в истине, он становится проводником истины в мире, становится «светом миру», чадом Божиим. Если же человек полагает свою основу в самом себе, то он устанавливает свои законы, принципы и правила жизни. Так он встаёт на позицию «бога», самостоятельно решающего, что есть добро и зло. Таким образом, человек может начать строить свой собственный мир, не по замыслу Бога, а по своим представлениям, и это становится началом антибытия. (Под антибытием я понимаю такой образ мира, который полностью противоположен божественному замыслу о мире.)

Итак, человеческая свобода — это в том числе и свобода отказа от истины. Хотя в современном мире свобода человеческого духа провозглашается как высшее благо, на самом деле, эта свобода является, по сути, проклятием для человека. Проблема заключается в том, что у человеческого духа нет твёрдых критериев для того, чтобы отличить истину от неистины. Поэтому построения человеческого духа всегда представляют собой смесь божественной истины и человеческих привнесений. Это мы можем видеть как на примере древних философских или религиозных учений, так и на примере современной науки, которая бесконечно генерирует одну за другой космологические теории совершенно нелепые и фантастические.

Нам рассказывают о абсолютно непознаваемых множественных мирах, тёмной материи, чёрных дырах, струнах, первичных бульонах и прочих мифических сущностях. Для нашей темы во всём этом важно то, что эти теории базируются на строжайшей науке — математике. А математика и логика — это пространства, в которых человеческий дух абсолютно свободен. Его свобода заключается в том, что в своём умозрительном пространстве он может строить математические модели любых миров, но все эти миры могут совершенно не соответствовать реальному миру, т.е. быть просто абстрактными построениями. Они будут иметь логическую непротиворечивость, но не будут являться истинными моделями реальности.

Таким образом, находясь в таком состоянии абсолютной духовной свободы (когда дух не имеет никакой опоры, кроме самого себя), человек может бесконечно искать истину и смысл жизни, но никогда не сможет утвердиться на чем-то устойчивом.

Даже если человек добросовестно хочет постичь истину и жить по ней, он не сможет постоянно пребывать в истине одними собственными духовными усилиями. Просто потому, что его воля в любой момент может отклониться от блага, а своё собственное абстрактное построение он может принять за проявление истины.

В символической форме на это указывает любая естественная религия или философское учение. Картина вечного возвращения или колеса сансары, где человеческие души бесконечно то восходят на небо, то снова ниспадают в материю, наглядно показывает проклятие свободы человеческого духа. Сюда же можно отнести образ из мифа о Сизифе: Сизиф вынужден вечно закатывать камень на вершину горы, но камень не может удержаться на вершине и постоянно скатывается вниз; это вполне соответствует судьбе человеческого духа в его стремлении найти истину и обрести в ней покой.

Всё это подтверждает факт того, что 1) дух человека несомненно свободен. Но 2) та свобода, которую мы имеем в этом мире — это свобода, полученная в результате грехопадения, т.е. первого отклонения духа от истины. Это свобода без надежды обрести истину.

Стало быть, единственный возможный способ для человеческого духа оставаться в истине — если только Бог Сам своим действием будет удерживать его от уклонения в сторону ошибки. Будет удерживать от морального падения, от логических иллюзий, от ложных устремлений, от вредных увлечений, и прочего. Чтобы остаться в истине, человек должен отказаться от своей свободы пребывания во лжи. Чтобы обрести твёрдое основание, он должен отказаться от самоутверждения и полностью подчинить себя Богу. Будет ли это потерей свободы? Нет, это будет не потерей свободы, а обретением твёрдого основания, обретением смысла жизни и познанием реальной истины вместо блуждания в иллюзиях.