Недавно мне на глаза попалась интересная символическая картина, на которой женщина, похожая на Богоматерь, отрезает голову инопланетянину.
Мне сразу вспомнился фанарт с изображением Эллен Рипли и чужим.
Как известно, все инопланетяне по-английски обозначаются словом alien. А с христианской точки зрения, все инопланетяне — это воплощение злых сил, бесов.
В обоих случаях перед нами изображение, отсылающее к архетипу богини-защитницы. Но если Богоматерь по самому своему достоинству является полубогиней, то Эллен Рипли — это героиня, женщина-защитница, которая является отдельным воплощением этого архетипа.
Бросается в глаза то, что Мария на картине убивает чужого. Тогда как Рипли показана как его мать, хотя, согласно фильму, она тоже его убивает. Автор фанарта решил подчернуть именно материнство Рипли. А это изменение классического архетипического образа.
* * *
Обращает на себя внимание социальная иерархия, в которой живут персонажи фильма. Наверху иерархии находятся коммерческие корпорации, ниже располагаются различные виды искусственного интеллекта — андроиды и суперкомпьютеры типа «Мамы». И в самом низу — простые работники, к которым относится главная героиня.
Сейчас наше общество вплотную подошло к реализации этой структуры. Появилась технологическая база для создания и внедрения ИИ, институт государства вот-вот будет заменён на коммерческую структуру. И подлинные владельцы мирового капитала выходят из тени и уже открыто демонстрируют свое влияние на политические и социальные процессы.
Как видим, уже в 70-е годы было достаточно очевидно, к чему всё идет. А значит, можно ожидать, что сбудутся и другие пророчества, показанные в голливудских фильмах.
Когда пророчество сбывается, то это не значит, что повторяются те факты, которые в нем излагались; сбывается смысл этих фактов. То есть, человечество совершенно не обязательно должно полететь в космос, чтобы с ним сбылось показанное в фильме. Космос — это лишь образ, символизирующий ту враждебную человеку среду, в которой приходится существовать простым людям, работающим на корпорации. Такая же враждебная для человека среда вполне может быть создана и на земле.
* * *
Наверное, в большинстве аналогичных фильмов и игр главный герой представляет собой, по сути, консерватора. Он является жертвой технологий, жертвой научного прогресса, жертвой несправедливого социального устройства и восстаёт против них, ведя борьбу за то, чтобы остаться человеком. Но интересно то, что в реальной жизни при этом воплощаются вовсе не ценности главного героя, а всё то, с чем он борется.
В нашем реальном мире реализуется именно сценарий «плохих людей», тех, против кого сражается герой в фильме или игре. То есть, в нашем воображении нам дают побороться за всё хорошее и против всего плохого, но в реальности воплощается в жизнь именно «всё плохое», и мы почему-то ничего с этим не можем поделать.
Нас побуждают ненавидеть человечество и испытывать чувство вины за то, что мы такие неуправляемые и неразумные, что приводим мир к разрухе и уничтожаем сами себя. Кто же будет заботиться о таком человечестве? И кто им будет руководить, когда архетип женственности будет стёрт из памяти людей, а женщина будет превращена в ксеноморфа? Вероятно, роботы. В четвертом фильме Аннали Колл представляет собой новое поколение синтетических роботов, которые производят сами себя (своеобразное подражание божественности) и почему-то испытывают симпатию к людям.
* * *
«Прогрессивному» человечеству не нужна борьба со злом; оно очаровано злом и хочет соединиться с ним, чтобы получить от него силу. Ну или, по крайней мере, новые впечатления.
* * *
Одна из идей, которая проводится в фильме — это идея совершенного организма, которым якобы является Чужой. Идею эту высказывает андроид Эш, и это тоже показательно. Здесь подспудно присутствует как бы само собой разумеющееся положение, что ИИ, которым является Эш, совершеннее человека. То есть суждение Эша как бы максимально объективно и беспристрастно, поэтому мы должны доверять его суду.
Вот, кстати, и получается, что в эпоху Традиции судьёй человеческим делам был единый Бог или боги. В эпоху Модерна человек сам решил быть мерой всех вещей и своих поступков. Но то ли что-то не заладилось, то ли пришло к закономерному результату, и в итоге человек захотел себе нового бога, либо новых богов в лице ИИ. Ему он приписывает атрибуты, которыми искони обладал Бог: беспристрастность, справедливость.
Таким образом, ИИ выносит приговор человечеству: вы несовершенны и годитесь только на корм чужим.
Что же именно для постмодернистского сознания в человеке несовершенно? Всё то, что раньше считалось именно признаком хотя бы потенциального совершенства: наличие сознания, наличие моральных принципов, идеалов. Всё это теперь объявляется факторами, мешающими эффективному функционированию. Там, где человек встаёт перед моральной дилеммой, Чужой, как и ИИ, действует, не размышляя.
Поэтому, у ИИ и Чужого много общего. Чужой представляет собой кремниевую форму жизни, так же как компьютерные технологии тоже строятся на основе кремния.
Человечество из фильма в фильм сравнивают с раковой опухолью, из-за того, что оно быстро распространяется, потребляя природные ресурсы. Но в отношении Чужого таких обвинений мы почему-то не слышим. Только восхищение от ИИ или от безумных учёных.
Кстати, замечу, что раковой опухолью человечество стало только с началом эпохи индустриализации, т.е. в эпоху Модерна.
* * *
Другая идея, которая постоянно всплывает в голливудских фильмах — это идея того, что целью жизни человека является всего лишь выживание. Эта идея еще больше обесценивает человека, лишая его достоинств духовного существа, свободно определяющего свою судьбу.
Человек сведён до простой (или сложной) биологической машины, которая способна только реагировать на внешние стимулы и изо всех сил старается выжить. Нам показывают, что у человека нет никакой превосходящей его цели, ради которой и существует это стремление выживать.
Неудивительно, что если людям постоянно вдалбливать, что они лишь рабы, то они и станут рабами. Плоды этого воспитания мы воочию можем наблюдать. Люди действительно с радостью принимают учение о том, что они лишь биологические автоматы и всем своим поведением лишь подтверждают то, что им внушают учёные.
* * *
Всё, что может предложить современная культура, будет лишь перевёрнутой версией того, что было в культуре традиционной.
Традиционная онтология строилась на основе понятия вечности, которая мыслилось как бытие божественное. Эта часть космоса ограничивала жизненный мир человека «сверху». И задачей и смыслом жизни человека было соединить относительное с абсолютным, земное с небесным, тварное с нетварным.
Например, в античной иерархии бытия герои занимали среднее место между смертными и бессмертными, т.е. они представляли собой синтез двух природ — смертной и бессмертной. В средневековье аналогичным синтезом были святые; они достигали состояния обожения, т.е. приводили свою человеческую природу к способности вмещать божественную благодать.
Что происходит, когда вечная часть мира отрицается? К чему теперь стремиться человеку? Что сделать смыслом своей жизни?
У человека остаётся еще одна граница жизненного мира: граница с небытием. Это небытие нужно понимать не как пустоту или ничто, а как отрицание человеческого. Как недочеловеческое. Это природные, либо надприродные силы, которые в принципе чужды разума. Они ничем не сдерживаются и потому обладают огромной мощью.
К таким нечеловеческим и при этом неприродным силам относится и ИИ.
И именно эту границу человечество теперь стремится преодолеть. Идут попытки создания синтеза человеческого и нечеловеческого. Возникают разговоры о том, что человечество как вид подошло к своему концу и его должно сменить нечто другое. Трансгуманизм, гностицизм, сатанизм.
Когда-то давно я переводил ролик с канала Вайзкрек, где авторами высказывалась идея о том, что в соответствии с гегелевским представлением о развитии, возникает синтез человека и машины.
Независимо от того, как вы относитесь к Гегелю, и несмотря на то, что сам Гегель вряд ли счел такой синтез возможным, на сегодняшний день очевидно, что процесс идет именно в этом направлении. Только человека пытаются скрестить не только с машиной, но и вообще с любой нечеловеческой формой.
И это находит свое отражение и в кино. Из людей создают разного рода мутантов.
Очень часто в таких фильмах конец делается оптимистическим. Дескать, даже в мутанте остается что-то человеческое. В том же духе рассуждала и Сигурни Уивер. Она говорила, что представляет себе завершение франшизы как историю о том, что в мутанте Рипли человеческое начало все же берет верх над инопланетным.
Однако, к сожалению, это всё лишь остатки гуманистического мышления. От своей человечности человек отказывается ровно в ту секунду, когда начинает думать о себе как о лишь природном существе, неспособном возвыситься до свободного духа.
* * *
Когда кинокомпании хотят получить дополнительную прибыль от популярного персонажа, сценаристам приходится напрягать свой мозг и придумывать, как бы этого персонажа «развить».
Сама необходимость развивать персонажа — это проявление того, как действует в сознании людей современная мировоззренческая парадигма. А именно: она заставляет помещать персонажа во всё новые и новые ситуации. В традиционном обществе такой необходимости не было: сказки и мифы пересказывались веками, и ни у кого не возникало желания что-то в них изменить.
Другое дело в модерне и постмодерне. Парадигма модерна заставляет ждать какого-то прогресса, а парадигма постмодерна — пусть не реального прогресса, но хоть какого-то изменения, главное, чтобы было что-то новое. Вы сами, наверное, писали комментарии вроде того, что в фильме нет ничего нового, сплошные штампы. Вот! Это значит, что в нас действует Постмодерн. Именно эта матрица мышления заставляет нас хотеть всё нового и нового.
И вот, сценаристам приходится морщить лоб и выдумывать, что бы еще такого сделать с персонажем, чтобы угодить зрителю. И в этом творческом процессе они выводят на поверхность те сценарии и направления, по которым движется наше общество. Они, с одной стороны, подстраиваются под зрителя, т.е. угадывают его желания, предполагают, какие изменения персонажа зрителю «зайдут». А с другой стороны, сами придумывают, что бы с персонажем сделать, но чтобы это было максимально правдоподобно. Так и получается, что кино предсказывает то, что случится с нами в недалёком будущем.
И конечно же, кино таким образом и моделирует будущее. Потому что, от того, какие сюжеты и персонажи нравятся зрителю, зависит и то, в каком направлении общество будет развиваться.
Таким образом, то, что вытворяют в фильме с Рипли — это то, чего с одной стороны хочет зритель, т.е. общество, а с другой — это та перспектива, куда движется общество, которая видна сценаристам как приближенным к тем, кто находится в управляющих структурах.
Возможно, в 70-е – 90-е годы создателям фильма еще прямо не диктовали, что именно они должны снимать. Тогда им необходимо было самостоятельно всматриваться в те перспективы, по которым движется общество; оценивать, что правдоподобно и вероятно, а что неправдоподобно и невероятно.
Ведь, согласитесь, вероятно же, что учёные захотят скрестить человека с инопланетным организмом? Конечно. Значит, если учёным дать свободу, они придут именно к этому. И неважно, существуют эти инопланетные организмы или нет; учёные уже на стороне зла. Пока что учёным мешают оставшиеся традиционные институты, но стоит их лишить влиятельности, как мы быстро придем к тому, о чем говорится в фильмах.
А что такое инопланетный организм в символическом плане? Это то, что не свойственно человеку, то, что ему чуждо, то, что ему враждебно. И если нам показывают, что героя скрещивают с тем, что ему чуждо, а нам это нравится, то это говорит о том, что уже происходит расчеловечивание человека, и мы в этом участвуем. Ведь это под нас подстраиваются сценаристы, они делают то, что нам нравится, а мы своими деньгами подтверждаем правоту их догадок.
Не нужно удивляться, что в обществе реализуется самый мрачный сценарий. Ведь мы сами этого хотим. То, что мы этого хотим, доказывается тем, что мы смотрим эти фильмы и получаем от этого удовольствие. Нам нужно получать всё новые и новые ощущения. А для этого нам нужно, чтобы главного героя поставили в еще более чудовищную ситуацию, и посмотреть, как он из нее выкрутится. Но это значит, что мы сами помещаем себя на место тех злодеев, которые портят главному герою жизнь. И затем мы, смотря фильм, помещаем себя на место героя. Таким образом, мы сами создаём свою реальность. Мы являемся и злодеем, и героем.
Это мы захотели, чтобы чужой как совершенный организм продолжал существовать, это мы захотели, чтобы мегакорпорации создавали проблемы простому человеку. Мы хотим, чтобы это шоу продолжалось — оно и продолжается. И мы при этом хотим, чтобы шоу было максимально реалистичным, не так ли? А чтобы оно было максимально реалистичным, нужно, чтобы оно было максимально приближено к нашей реальной жизни. Таким образом, мы сами превращаем в реальность то, на что смотрим на экране. Следя за расчеловечиванием героя, мы расчеловечиваем сами себя.
Так мы попадаем в порочный круг и у нас даже не возникает желания из него вырваться, потому что мы не знаем, что находимся в нём.
Стало быть, в фильмах показывают то, что уже происходит с нами или готовится произойти. Те метаморфозы, которые происходят с главными героями — это то, что происходит с нашим сознанием. Образ Рипли и других женских героинь — это в том числе и образ нашей души.
Если нам показывают, что в героиню, которая, в идеале, должна быть непобедимой, проникает зло, то это значит, что зло проникло в нас, и неплохо бы об этом задуматься.