Фильмы-антиутопии и демонтаж государства

Меня давно занимал вопрос: почему в наше время, в 21 веке, продолжают сниматься фильмы-антиутопии, где изображаются тоталитарные государства? Ведь Советского союза и фашистской Германии уже нет, а фильмы эти выпускаются в первую очередь для американцев. Кого должны ассоциировать зрители с изображенным в фильме врагом? Против кого направлять свою ненависть?

Один из ответов на этот вопрос мы можем найти, привязав год выхода этих фильмов к текущим политическим событиям. Обратите внимание: несколько фильмов вышло в начале двухтысячных годов: Эквилибриум, Вендетта, Остров. Благодаря подсказке в фильме Эквилибриум (кадры с Саддамом Хусейном) мы можем связать их выход с выступлением США против режима Саддама Хусейна.

Затем серия фильмов-антиутопий вышла в 2012–2014 годах: Голодные игры (2012), Обливион (2013), Элизиум (2013), Дивергент (2014), Посвящённый (2014). По аналогии можно предположить, что их выход связан с событиями Арабской весны и войной в Сирии.

Но мы, как обычно, копнём глубже и выясним, как содержание этих фильмов вытекает из самой мировоззренческой парадигмы, в которой живет западное общество.

Как мы помним, в основе парадигмы постмодерна лежит отрицание любых иерархий и, как следствие, демонтаж любых властных структур в любых сферах жизни – от семьи до государства. Воспринимая мир через призму этой парадигмы, мы начинаем считать любые вертикальные структуры как нечто несправедливое и угнетающее.

В наше время любой подросток знает, что нужно бороться с системой и освобождаться от стереотипов, навязанных обществом. Нам это кажется самоочевидным, но именно самоочевидность какого-либо нашего убеждения и говорит о том, что это убеждение является частью бессознательно воспринятой нами мировоззренческой парадигмы, которая и формирует наши суждения и убеждения.

То есть, сама идея борьбы с системой и освобождения от социальных стереотипов нам навязаны самой же системой и самим же обществом, а точнее парадигмой постмодерна, в которой наше общество существует. Согласно этой парадигме, индивид должен по-максимуму освободиться от внешних влияний и поставить свою личную, индивидуальную волю выше какой бы то ни было всеобщей воли.

Итак, парадигма постмодерна формирует в нашем сознании идею борьбы с вертикальными структурами. Что касается фильмов-антиутопий, то в них в первую очередь акцентируется борьба против такой социальной структуры как государство.

Эквилибриум (2003)

Вспомним, как изображено государство в фильме «Эквилибриум» (2003). Власть в стране принадлежит совету под названием Тетраграмматон. Это название является отсылкой к иудейской и каббалистической традициям, где тетраграмматон – это четырехбуквенное имя Бога. На высшей ступени иерархии совета стоят клерики, что в буквальном переводе означает священники.

Эмблема тетраграмматона состоит из четырех букв Т, образующих крест, что создаёт у зрителя ассоциацию с христианством.  К этому добавляется очевидная визуальная аналогия со стилистикой Третьего рейха.

Таким образом, отсылки к символике традиционных религий помещаются в контекст фашистской эстетики, что должно вызвать у зрителя отрицательное отношение к традиционным религиям. То есть, здесь содержится выпад в сторону религиозной картины мира с ее вертикалью от материального к духовному.

Во главе совета стоит вождь, который называется Отцом, и миссия главного героя звучит весьма двусмысленно: убить отца. (1:11:54)

Как видим, образ государства в Эквилибриуме совмещает в себе несколько аспектов: социальный институт, религиозный институт и патриархальный уклад — главные составляющие традиционного общества. Соответственно, и подвиг героя может быть рассмотрен как свержение власти Бога, свержение власти государства и свержение патриархата.

Изменение существующего порядка неизбежно должно сопровождаться насилием, и оно в фильме оправдывается тем, что текущий порядок тоже построен на насилии.

«Начнутся жестокости, от которых мы избавлены» - «Которые заменяет тетраграмматон?»  01:18:05

Как видим, система, выпускающая такие фильмы, поощряет насилие. И в борьбе за права человека эта система готова пожертвовать жизнями других людей.

Идея демонтажа государства не нова. По словам Ольги Четвериковой, планы по передаче функций государства в руки частных корпораций строились еще с начала 1970-х годов. Но с появлением цифровых технологий и интернета эти планы стали активно претворяться в жизнь.

Понятно, что демонтаж пройдет безболезненно, если люди сами захотят упразднения государства. А для этого их нужно морально подготовить.

Вендетта (2005)

В 2005 году выходит фильм господ Вачовски «V значит вендетта». В вендетте тоже вершину власти занимают верующие консерваторы, лидер которых показан как истеричный фанатик. В знаках государственной власти тоже воспроизводится эстетика Третьего рейха, и государственная символика тоже сближена с христианской.

Все государственные деятели показаны в дурном свете. Члены правительства подозревается в выпускании вируса среди собственных граждан, чтобы потом дать им спасительную вакцину и тем самым выиграть в борьбе за власть.

Государственная власть обвиняется в тяжких преступлениях против своего народа, и для вскрытия этих преступлений необходим герой-террорист. Таким героем-террористом выступает В., который хочет взорвать здание парламента. Парламент – это высший законодательный орган государства, соответственно, здание Парламента является символом самого государства.

Так создатели фильма практически прямым текстом говорят зрителю, что государство должно быть разрушено.

«Здание - это символ, так же, как и его взрыв.» 00:32:29

В течение фильма зритель проникается сочувствием к главным героям и их революционным идеям, а также ненавистью в отношении государства, подавляющего свободу человека.

Во всей этой истории забавно то, что Пороховой заговор 1605 года, который предлагается зрителю как символ борьбы за социальную справедливость, был на самом деле реакционным действием, попыткой восстановить пошатнувшийся феодализм и католицизм. То есть, был попыткой возврата к традиционным устоям. Но подмена смыслов – это одна из фишек постмодерна. Для постмодерна вообще неважно, какая подлинная цель была у заговорщиков 1605 года. Важен только сам факт попытки свержения короля, разрушение вертикали власти.

Так же, кстати, переворачивается и значение фейерверков. В Англии 5 ноября традиционно празднуется провал Порохового заговора, во время празднования запускаются фейерверки и сжигается чучело Гая Фокса. В фильме же празднуется победа анонимного заговорщика, взорвавшего здание Парламента.

По ходу фильма, зрителю даётся установка на профанацию роли государства и правительства: «Люди не должны бояться своих правительств. Правительства должны бояться своих людей.» 00:32:22

Зрителям внушают, что и религия, и государство потеряли свою значимость для людей: «Нашей стране нужны не мертвые символы, а надежда» 02:01:00

Постмодерн, уничтожая символы, не предлагает взамен ничего конкретного, только надежду. Главное – разрушить то, что есть.

В Вендетте тоже оправдывается насилие ради достижения социальной справедливости. «Насилие можно использовать во благо» 38:41

По иронии судьбы, кадры взрыва здания Парламента сопровождаются музыкой Чайковского – увертюра «1812», где звучит гимн «Боже, царя храни». Либеральная революция совершается под гимн авторитарной монархии. А между тем, зритель, принимая революционный пафос фильма за чистую монету, даже не догадывается, что возможно создатели фильма его просто троллят. Вполне себе в духе постмодерна.

Предварительные итоги

Как видим, культура постмодерна порождает героя нового типа – борца с системой, террориста. И в фильмах-антиутопиях даётся конкретное указание на то, что «система» — это не что иное как государство.

Задачей традиционного героя было сохранять целостность и установленный порядок в обществе и государстве, то есть бороться с силами хаоса, чтобы низшие сферы могли действовать в соответствии с высшими. Любой враг в традиционном сознании ассоциируется с хаосом, который стремится вторгнуться на территорию обустроенного и строго упорядоченного мира. Классический герой должен покорить силы хаоса, подчинить его высшим разумным принципам. Должен бороться с низшим, в пользу высшего.

Герой постмодерна, напротив, – это представитель хаоса. И его задача – бороться с порядком, который ограничивает свободу индивида, а значит, сам по себе является несправедливостью.

Но конечно, в фильмах ситуация будет показана так, чтобы не возникало сомнений в правильности действий героя. Тем не менее, характерный паттерн будет одним и тем же: герой борется не с чужеродцами или иноплеменниками, а с представителями своего же народа, занимающими более высокий статус.

Голодные игры (2012)

В 2012 году выходит первая часть фильма «Голодные игры», где показано антиутопичное государство Панем, образовавшееся после войны на территории США. Столица Панема носит название Капитолий. Как известно, в США Капитолий – это место пребывания Конгресса, законодательного органа государственной власти США, и таким образом, снова фантастическая локация связывается с реальным объектом, символизирующим реальное государство.

Жители Капитолия представляют собой аристократию, которая живет за счет труда населения 12 дистриктов. Разумеется, аристократы показаны бездельниками, проводящими свою жизнь в роскоши и развлечениях. Так в очередной раз воспроизводится стереотип, характерный для мировоззрения людей, давно позабывших о подлинной роли аристократии.

По сути, месседж фильма – это призыв к свержению правящего класса, призыв к революции, и кажется совершенно неясным, зачем капиталистической системе копать под саму себя, снимая такие фильмы. Однако, эта неясность рассеивается, если вспомнить о том, что западноевропейская цивилизация, во-первых, стремится к глобализации и упразднению государств, а во-вторых, использует концепцию прав человека как повод для вмешательства во внутренние дела других государств. Так что свержение правящей власти народом любой страны будет глобалистам на руку.

Китнисс Эвердин, как типичный герой постмодерна, борется с установленным порядком ради ситуации полной неопределенности, которую человек постмодерна называет надеждой.

«Что ты чувствуешь? - Надежду» (ч.2, 43:55)

Такой герой постоянно действует по личному произволу, исходя из того, что на каждый конкретный момент ему кажется правильным.

В фильме есть множество эпизодов, где главная героиня не подчиняется своему прямому начальству, а действует по своему собственному усмотрению. За это она получает одобрение единомышленииков, а значит, и авторов фильма, и таким образом подаётся для зрителей как образец для подражания.

Не только непризнание любой субординации, но и деморализация коллектива – вот что несет с собой герой постмодерна.

Обливион (2013)

В 2013 году вышел фильм «Обливион», где конфликт угнетённых и угнетателей переводился в космическую и метафизическую плоскость (подробный разбор фильма есть на канале).

Главный герой здесь тоже разрушает символическую вертикаль, наверху которой находится инопланетный завоеватель, символизирующий, во-первых, Бога, а во-вторых, верхушку власти в авторитарном государстве. Об этом говорят помещенные в фильме отсылки к Французской буржуазной революции (книга «Повесть о двух городах» Ч. Диккенса).

К сожалению, простые зрители, так сказать, «пролетариат», захваченные показанной картиной революционного свержения угнетателей, наивно думают, что создатели фильма стоят на их стороне, на стороне «пролетариата». И никто не задумывается о том, что ведь целью буржуазной революции, к которой делается отсылка, было устранение препятствий для развития капитализма. То есть, по сути, буржуазная революция – это демонтаж авторитарного государства ради продвижения интересов бизнеса. И, получается, что создатели фильма через свою отсылку говорят совершенно прямо о своих интересах в распространении капиталистической системы.

Выводы

Известный российский специалист в области финансов профессор Валентин Катасонов пишет следующее:

«На первом этапе (после того, как были совершены буржуазные революции) ростовщики стали реальными «хозяевами денег», так как получили исключительные права на эмиссию денег (именно в этом и заключается основная цель буржуазных революций).»

«На втором этапе банки полностью узурпируют функции государства».

«Для ускорения процесса демонтажа государства используются самые разные либеральные идеи и теории, активно навязываемые обществу через систему СМИ, образования, культуры.»

Этому процессу и способствуют фильмы, вроде тех, которые мы рассмотрели, где роль государства принижается. В дополнение к ним существуют фильмы, где роль корпораций завышается. (Заметьте, что во всех фантастических фильмах человек получает новые технологии благодаря корпорациям; именно корпорации в этих фильмах являются двигателем прогресса. О государствах здесь речи нет вообще, очевидно, потому, что они упразднены.)

Всё вышесказанное подтверждается еще и тем, что в последнее время всё чаще разные медийные персоны стали говорить на публике о необходимости упразднения государства и национальных границ; об отказе от национальной идентичности.

Александр Бард, создатель группы Army of Lovers: На сегодня нация мертва». Поразительно, насколько легко Германия, создавшая величайшую культуру, отказалась от своих достижений.

Садхгуру, которого Герман Греф пригласил на Экономический форум. Интересно, как два, казалось бы, противоположных мировоззрения, обнаруживают точку тождества: крайний индивидуализм в постмодерне и стремление к отказу от индивидуальности в индуизме сошлись в общем пафосе уничтожения границ и растворения в беспредельном ничто.

Вадим Демчог, создатель мистера Фримена: «Государство – это сервис». Человек постмодерна не хочет никому служить, но хочет, чтобы служили ему, поэтому стремится всё свести к сервисам, а государство превратить в бренд.

Это видео следовало бы завершить раскрытием смысла государства. Но для краткости я ограничусь следующей аналогией. Для живого организма потеря целостности и распад на отдельные части означает смерть. Здоровый организм и те его части, которые еще не поражены болезнью, стремятся сохранить свою целостность.

Теги: