Развитие или отпадение? Заключительная часть

Как мы видели из предыдущего, развитие всегда предполагает два бытийных плана. Первый план — это потенциал и цель развития, второй план — это инобытие, в котором потенциал осуществляется, устремляясь к самому себе как к цели.

Также мы видели, что дифференциация в инобытии предполагает исходную дифференциацию в смысловом плане. Это означает, что если у организма появляются новые органы, то только потому, что они в принципе были возможны. И, кстати, это же означает, что если в мире существуют виды живых существ, то только потому, что они в принципе предзаданы в смысловой сфере, т.е. в принципе возможны. Стало быть, если в организме появляются какие-то части, которые не были предзаданы в его идее, то мы должны расценивать это либо как искажение, либо как распад и деградацию исходной формы, но не как развитие.

То же самое можно сказать и о смещении акцентов с одних частей на другие. Если главные части перестают играть главную роль и приоритет переходит к второстепенным частям, то мы должны оценивать это как искажение, а значит, деградацию, т.к. в этом случае не происходит адекватного воплощения исходной идеи. Например, если я, будучи музыкантом, сосредоточиваюсь не на музыке, а на коммерческой стороне моей деятельности, то я начинаю деградировать как музыкант. Если в государстве власть переходит от людей мыслящих к людям, в которых преобладает чувственность, то такое государство деградирует, а не развивается.

Особенность смысловой сферы

На примерах из истории мысли мы видели, что в трактовке самих бытийных планов и отношений между ними возможны весьма разнообразные варианты.

Например, в современной науке смысловая сфера, т.е. потенциал и цель развития, вообще отрицается. Я уже много говорил об абсурдности этого взгляда, не буду сейчас это повторять.

Исходное смысловое ядро может трактоваться как пустая форма, как у Гегеля. Такой взгляд — это пережиток кантовского субъективизма, и он тоже не является верным. Смысловая сфера не может быть изначально пустой формой. Ибо причина и первоначало — это по определению потенциал, мощь, полнота. Она содержит в себе то, что из неё происходит. А вовсе не наполняется из своей противоположности.

Эта полнота смысловой сферы не зависит от природы, и это подтверждает, например, существование теоретической физики. Учёные могут строить идеальные модели различных вселенных и изучать их свойства, и при этом вопрос о том, существуют ли эти вселенные реально, не играет особой роли. То есть, в сфере смысла существуют все возможные вселенные и все возможные варианты этих вселенных и им совершенно необязательно существовать в реальности.

Т.о., смысловая сфера — это сфера полностью самодостаточная, полностью реализованная и полностью дифференцированная в себе. То есть полностью развитая. Поэтому в ней нет никакого изменения, никакого прибавления (прогресса) и никакого убывания. Это значит, что в смысловой сфере каждый из моментов триады развития действует, так сказать, с бесконечной силой. Если здесь происходит эманация, исхождение, то это исхождение абсолютно, максимально. А если происходит возвращение, то возвращается столько же, сколько эманировало, т.е. вся полнота бытия. Никаких ослаблений здесь нет.

Так что, платоники ошибались, когда утверждали, что в сфере Ума происходит убывание полноты, что ум ниже и менее совершенен, чем Первоединое. Точно так же ошибочно считать (в гегелевском духе), что момент для-себя-бытия, т.е. конечная точка развития в смысловой сфере, есть нечто более конкретное и более совершенное и развитое, чем в-себе-бытие. То есть, Абсолютная идея, которой заканчивается «Наука логики» Гегеля — не более конкретна, чем бытие, с которого «Наука логики» начинается. Все категории смысловой сферы немыслимы одна без другой, и поэтому одинаково конкретны, а взятые в отдельности одинаково абстрактны.

Все привнесения в смысловую сферу отношений субординации, разной ценности, разной степени совершенства или полноты и т.п. — это привнесение того, что мы наблюдаем в инобытийной сфере.

Особенность инобытийной сферы

Если смысловая сфера — это бытие, в котором все его аспекты полностью развиты, нет никакого угасания и ослабления, то особенность инобытия заключается в том, что здесь исходный смысл вещей воплощается в ограниченном виде.

Так возникает, во-первых, «вертикальная» иерархичность природы — бесконечное количество частей космоса от элементарных частиц до целостных живых организмов. Всё это воплощения исходной единой сущности в виде множества отдельных единичностей, в которых одни аспекты сущности усилены, а другие ослаблены или вовсе отсутствуют (напр., разные степени жизни и сознания).

То есть, сложные образования в мире не возникли случайно из простейших составляющих, как учит современная наука. А единая сущность мира, которая постигается в мышлении и проявляется в виде неизменных законов, реализует себя в инобытии в виде материальных вещей разной степени сложности.

Во-вторых. Поскольку сложный самосознающий смысл не может воплотиться во времени сразу, он воплощается в виде «горизонтальной» последовательности ступеней развития индивидуальных организмов. (Мы сейчас говорим только о развитии индивидов от зародышевого состояния к взрослой особи. Ни о какой «макроэволюции» речи не идёт.)

Вневременной цикл моментов развития, пребывающий в смысловой сфере, здесь разворачивается во времени. При этом данный цикл образует как вертикальный срез, где исхождение и возвращение происходят как бы по вертикали, соединяя вневременную основу организма и его временное воплощение, так и горизонтальную развёртку тех же самых этапов. Таким образом, организм и развивается постепенно — от синкретичного состояния своих органов до максимально развитого и при этом, благодаря вертикальной связи со своей вневременной основой, сохраняет свою самотождественность и субъектность.

И теперь мы наконец подходим к самому важному. Особенность природной сферы заключается в том, что здесь цикл развития не является полностью замкнутым. Исходный потенциал здесь всегда реализуется не полностью. Это значит, что нельзя просто взять триаду развития, в ее чисто смысловой форме, и спроецировать ее на инобытие без учёта того, что в инобытии эта триада обязательно так или иначе искажается.

Если мы просто спроецируем принцип развития на материальное инобытие, то у нас получится, что вневременной субъект, воплощается во времени, проходит все стадии своего развития и доходит до ступени максимальной самореализации. Из такой проекции чисто смысловой конструкции на природу или на социум и возникают утопические системы модерна вроде гегелевской, шеллинговской или соловьевской, когда субъект мировой истории своими силами приходит к абсолютному самосознанию или всеединству.

Но такое возможно только в смысловой сфере, где нет никакой случайности, а все ее аспекты развиваются совершенно свободно и с бесконечной силой, не входя при этом в конфликт с другими аспектами. В инобытийной же сфере факторы случайности, хаотичности, пространственно-временной ограниченности, отклонения воли от блага и прочие играют огромную роль.

В сфере смысла вещи не конфликтуют друг с другом. Здесь же, в природе, среди вещей происходит взаимное ограничение, разделение и толкотня. Каждая вещь, как сказал бы Аристотель, стремится к своему естественному месту, но при этом никакая вещь толком не знает, где ее естественное место. Вещи и существа начинают мешать друг другу, разрушать и уничтожать друг друга. Поэтому то, что реализуется в материи, никогда не дотягивает до идеала, никогда не реализует свой потенциал полностью. Если в смысловой сфере исхождение и возвращение «отрабатывают» с бесконечной силой и полнотой, то в природе исходит всегда меньше, чем это возможно, а возвращается всегда меньше, чем изошло.

Например, у меня есть способности музыканта, творческий потенциал, но совершенно нет желания эти способности развивать. Стало быть, развития не происходит; потенциал остаётся нереализованным. Или я всё же стал музыкантом, реализовал себя, но вдруг мой организм отказался меня слушаться. Здесь исхождение произошло, но возвращение было прервано, цикл не замкнулся.

То же самое и в биологической сфере. Организм постоянно сталкивается со множеством случайных внешних факторов, которые нарушают его беспрепятственное развитие. То недостаток пищи, то неблагоприятные условия окружающей среды, то получение травмы, то внезапная смерть. Природа раз за разом пытается воплотить лежащие в ее основе идеальные формы, но всякий раз терпит неудачу, потому что сам спецификум существования природы в пространстве и времени делает полную реализацию ее потенциала невозможной.

Так вот, мыслители модерна не учитывают этот факт и проецируют на сферу природы свойства сферы идеальной. Они допускают, что цикл развития в природе происходит (или может происходить) со стопроцентной эффективностью. Из этого и получается, что Абсолютный дух может через человека полностью осознать себя, что общество может достигнуть коммунизма или построить Царство Божие на земле, что человечество — это развивающийся Бог, и тому подобное. Все эти учения возникают из непонимания специфического отличия природной сферы от духовной.

Уже одна эта описанная нами особенность природного инобытия говорит о том, что в природе не может быть никакой глобальной эволюции — ни биологической, ни духовной, даже если природа понимается как единый субъект (как Абсолютный дух Гегеля или как Мировая душа – София у В.Соловьева).

Отличие развития индивидуума от развития вида

Но, помимо этого, есть и другие подтверждения тому, что эволюция биологических видов или духовный прогресс общества — это лишь иллюзия, создаваемая в нашем мышлении современной парадигмой мировосприятия.

В частности, такая иллюзия возникает оттого, что мы неосознанно проецируем этапы развития отдельного живого организма на развитие всей живой природы или человечества в целом. Вследствие этого мы делаем вывод, что природа и общества развиваются от менее совершенного состояния к более совершенному. Мы трактуем усложнение и дифференциацию мира и общества как движение к более совершенному состоянию, а исходя из такой предпосылки, существование сложных организмов мы объясняем их возникновением из более простых, а социально дифференцированное современное общество считаем более совершенным, чем общество древности.

Но на самом деле этапы развития индивидуального организма и этапы развития социума не совпадают. И хотя формально триада развития везде одна и та же (это переход от недифференцированного состояния к дифференцированному), по факту, исходное недифференцированное состояние у индивида это нечто одно, а у социума — нечто другое.

Если у отдельного человека первоначальное (младенческое) состояние — это незрелость, которая постепенно переходит в зрелость, чувственное сознание ребёнка развивается до самосознания и разумного мышления взрослого, то коллективное сознание общества, или коллективный разум, напротив, начинает сразу с максимально духовного и разумного.

Да, мысль о том, что человечество движется от максимальной разумности к минимальной входит в конфликт уже привычной для нас идеей о том, что человечество развивается от первобытного состояния к цивилизованному. Но сейчас нам нужно попытаться вынести за скобки все современные «научные» представления о развитии человечества и обратиться к логике и непосредственно очевидным фактам.

Если мы хотим понять действительность как осмысленное целое, то мы должны смотреть на нее как на единство смысловой и материальной сфер и разобраться в том, как в принципе смысл (или дух) может развиваться в материи.

Интуитивность Ума

Вспомним, что такое Ум, смысловая сфера. Это тождество бытия и мышления, совпадение бытия и его смысла, истина, непосредственное знание. В Уме знание не дискурсивно, это не логическая связь понятий. Ум полностью интуитивен; в нём знание непосредственно-наглядно. Он мыслит не последовательно, переходя от одной идеи к другой, а созерцательно.

Как это понять на собственном опыте? Например, когда вы решаете задачу, вы, после того как прочитали условие, созерцаете это условие в уме как единую идею, и, глядя на эту идею, вы обнаруживаете в ней логические связи и на основании этой интуитивно данной картины делаете логические выводы, которые потом излагаете дискурсивно, т.е. последовательно и раздельно. В этом и состоит разница между умом и рассудком. Ум созерцает, рассудок рассуждает. Но рассуждать о чем-то можно только созерцая в процессе рассуждения тот единый смысл, из которого это рассуждение проистекает. Т.о., рассуждение — это всегда дискурсивное выражение интуитивно данной идеи, которую мы созерцаем.

Таким образом, можно сказать, что Ум — это недифференцированное мышление, а рассудок — дифференцированное. Но понятно, что в данном случае недифференцированное не означает неразвитое. Напротив, ум — это максимально развитое мышление. Просто вся внутренняя раздельность и структурность смысла дана уму сразу и целиком, тогда как рассудок эту структурную цельность воспроизводит по частям во времени.  

Если мы теперь рассмотрим Ум как знание (или тип мышления) и применим к нему нашу схему инобытийного развития, то увидим, что в инобытии вневременной Ум превращается в хронологический ряд ступеней, и первая ступень — это именно недифференцированное мышление, или непосредственное, интуитивное знание.

Таким образом, если в индивидуальном развитии человека первая ступень — это просто неразвитое мышление, то в развитии социума первая ступень — это непосредственное интуитивное знание, знание совершенно наглядное и завершённое; его можно назвать мифологическим или символическим. И его никак нельзя назвать примитивным, потому что изначально оно совершенно адекватно своему предмету и даёт человеку всё, что нужно для осмысленной жизни.

Задумайтесь, к примеру: если вы заболели, то что лучше — непосредственно знать, какую траву употребить для своего излечения или же получить то же самое знание опосредованно — через процесс исследования растений, изучение их свойств, проведение экспериментов по их воздействию на организм человека и т.п.? Наверное, здесь не может быть однозначного ответа. Потому что вроде бы и то, и то хорошо. Но по крайней мере, становится ясно, что непосредственное, «синкретическое» знание ничуть не хуже аналитического, опосредованного, если они имеют одно и то же содержание и одинаковую эффективность. А раз так, то мифология принципиально ничем не хуже и не примитивнее науки и критического изучения (хотя, разумеется, и мифологическое мышление может со временем деградировать). 

Традиция

Теперь рассмотрим такую вещь, как традиция — неважно какая, традиция мастеров боевых искусств, религиозная, или философская. Традиции, кстати, существуют даже в науке (Томас Кун в своей книге «Структура научных революций» постоянно говорит о традициях научного исследования).

Традиция — это, вообще говоря, способ передачи знания. Причем, это, наверное, единственно возможный способ передачи знания, потому что смысл передаётся от человека к человеку только при помощи языка. Можно сказать, что традиция — это способ существования коллективного духа, или единого культурного сознания во времени.

Обратим внимание на то, что традиция не возникает ниоткуда, а всегда предполагает родоначальника. Традиция — это всегда чье-то из-обретение, это обретение исходного знания какой-то отдельной личностью. И эта обретённая идея в данной конкретной личности находит свою максимальную реализацию. Мастер спорта, философ, музыкант, мистик воплощает в своей деятельности обретённое им знание и при помощи слова передаёт его своим ученикам.

Структурно это выглядит так, что некая идея переходит из смысловой сферы в инобытие в своей наиболее адекватной форме. И впоследствии эта идея, это знание передаётся от учителя другим людям через речь и посредством наглядного живого примера. То есть, передаётся уже опосредованно, а значит — с определёнными информационными потерями.

Таким образом, сам факт существования традиций, факт передачи опыта и передачи знаний от учителя к ученикам, говорит о том, что дух, смысл, переходя в инобытие, развивается не от более примитивной формы к более совершенной, а воплощается сразу в максимально возможном виде и потом уже, в процессе передачи его содержания другим людям он постепенно искажается и ослабевает. А значит, реализация коллективного духа в инобытии представляет собой вовсе не развитие в смысле прогресса. Развивается и прогрессирует только индивидуум, а коллективный дух движется от максимально сконцентрированной формы — к формам ослабленным.

Когда мастер обучает ученика и передаёт ему свои навыки, ученик развивается и демонстрирует прогресс в своём обучении. Он достигает нужного уровня мастерства, сам становится учителем и передаёт те же навыки и знания уже своим ученикам. Но вся эта линия передачи знания, взятая в целом, не развивается. Содержание не раскрывается более полно. Как сказано, «ученик не выше учителя, … довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его» (Мф. 10:24). Невозможно утверждать, что неоплатоники постигли бытие лучше, чем Платон. Невозможно утверждать, что отцы христианской церкви, сформулировавшие основные догматы, постигли учение Христа лучше, чем его непосредственные ученики.

Исходное интуитивное знание может стать более дифференцированным, но по содержанию оно остаётся тем же самым, потому что в нём реализуется одна и та же идея. Поэтому прогрессом или эволюцией это движение нельзя назвать. В лучшем случае это поддержание исходного уровня понимания.

Например, считается, что философия возникла из мифологии и это расценивается как развитие общественного сознания, как развитие абстрактного мышления у древних людей. А развитие абстрактного мышления в свою очередь трактуется как прогресс, как переход от низшей формы сознания к более высокой.

Но если мы проследим развитие греческой философии, то увидим, что она родилась из мифа, всегда подпитывалась мифом и в итоге вернулась к мифу. В процессе дифференциации философских понятий происходило осмысление тех же самых исходных интуиций, которые лежали в основе греческой мифологии. И после того, как в неоплатонизме 4 века разработка абстрактных категорий достигла максимальной изощренности, философы уже саму мифологию стали осмыслять при помощи развитого ими диалектического аппарата. Каждому диалектическому моменту в структуре бытия они приводили в соответствие определённого бога. Таким образом, абстрактная философия становилась философской теологией и теургией, т.е. происходило диалектическое возвращение философского знания к тому истоку, из которого оно возникло. Возникал синтез знания непосредственного и знания опосредованного.

Есть ли здесь развитие и прогресс? Очевидно — нет. Ведь из какой точки философия произошла, в ту и вернулась. Греческое мировосприятие лишь обосновало само себя, никакого содержательного прибавления не произошло. Причем, переход от конкретного интуитивного знания к абстрактным формам мысли возник именно из-за того, что исходное знание стало утрачиваться и возникла необходимость в создании методологических инструментов для возврата к нему. То есть, философия и абстрактное мышление возникли вследствие отпадения от непосредственно данного знания. Или, точнее, развитие абстрактного мышления и утрата непосредственного знания — это один и тот же процесс.

Точно так же и сегодня мы с вами изучаем философию и диалектику лишь для того, чтобы с их помощью вновь научиться понимать то, что когда-то было само собой разумеющимся. Чтобы осуществить акт возвращения к тому состоянию, от которого мы отпали. Чтобы от абстрактных логических умозаключений перейти к непосредственно переживаемой действительности. В той степени, в какой нам удаётся осуществить возвращение к исходному знанию, в такой степени мы компенсируем наше отпадение от него. Но если возвращения не происходит, или если сама необходимость возвращения отрицается (как в современной науке), то дифференциация и усложнение научных и технических методов превращается лишь в непрекращающееся отпадение.

Выводы

Как видим фактическое становление знания в традиции совпадает с логически выведенным нами становлением Ума в инобытии. То есть, логическая модель инобытийного развёртывания идеи соответствует непосредственно наблюдаемым фактам. А значит, по этой модели гипотетически может происходить и глобальная биологическая «эволюция», и глобальная духовная «эволюция» человечества. (Термин «эволюция» здесь мы берем в кавычки, т.к. фактически это уже не эволюция, а «развёртывание» или же «становление».)

Такая модель соответствует концепции Золотого века, или первозданного состояния мира, в котором природа и человек сначала максимально реализуют свой исходный потенциал, а затем переходят в состояние дифференциации и распада.

По итогу можно сказать, что развитие только тогда может называться развитием, когда присутствует связь развивающегося субъекта с исходной идеей, со смыслом, который он реализует. При этом, в фактическом развитии неизбежно происходят потери; исходный смысл и потенциал всегда реализуется не полностью. (Об этом, кстати, говорится в притче о сеятеле: только небольшая часть брошенных сеятелем семян падает на хорошую почву и даёт плод.)

Если же связь развивающегося субъекта с исходной идеей утрачивается (или же в принципе отрицается) то развитие перестаёт быть развитием, т.к. теряет свою цель. Такое становление субъекта уже можно назвать отпадением.

Ответы на вопросы

В заключение я кратко отвечу на вопросы, которые были поставлены в начале этого цикла роликов.

Правомерно ли считать недифференцированную ступень развития худшей по сравнению с более дифференцированной?

В смысловой сфере все моменты равноценны и зависят один от другого, а значит, здесь нет категорий, которые бы были лучше или хуже.

В сфере природы лучшим нужно признать наиболее развитое состояние живого существа, когда оно способно реализовать свой порождающий или творческий потенциал. То есть, то состояние, в котором его органы максимально дифференцированы в соответствии со своим предназначением, а сознание максимально развито. Соответственно, недифференцированное, недоразвитое состояние живого существа является более худшим, чем развитое и дифференцированное.

В социальной и духовной сфере недифференцированное состояние не означает менее развитое, но является наиболее конкретным и полным. Со временем происходит дифференциация и усложнение общества или знания. Но если это усложнение не искажает исходную идею, а лишь выявляет аспекты, которые в ней изначально предзаданы, то такая дифференциация не является ни улучшением, ни ухудшением.

Если же в исходную идею привносятся чуждые ей элементы, то такая дифференциация является отпадением, а значит, ухудшением.

Напр., В.Соловьев отмечал, что первоначально в обществе были слиты теология, философия, наука, мистика и искусство. Представители духовной власти были одновременно и правителями, и богословами, и философами, и учёными. Такое состояние общества он считал менее совершенным, чем общество, в котором произошло разделение практической деятельности и общественных форм. Но теперь мы видим сомнительность такого умозаключения, т.к. в развитии важна не столько дифференциация, сколько реализация исходной идеи. А раз так, то даже менее дифференцированное общество может адекватно воспроизводить свою идею.

Движется ли человечество по пути прогресса, или же оно действительно «отпадает» от бытия?

Очевидно, современное человечество движется по пути дифференциации и усложнения и при этом отрицает какую-либо духовную цель. Прогрессом сегодня называется усложнение ради усложнения, а такой прогресс не имеет ничего общего с развитием. Соответственно, такое становление общества при активном отрицании цели — это не что иное как отпадение.

В то же время, любая попытка человека, живущего в техногенной цивилизации, противостоять распаду и разложению, прилагать усилия, направленные к тому, чтобы вернуть человеку его подлинный образ и подобие — является движением возвращения. В этом смысле оно является этапом развития человека, но такое развитие сугубо индивидуально, оно происходит только в личной жизни людей и в небольших социальных группах.

Является ли человечество частью развивающегося Абсолюта или же оно отпало от Абсолюта?

Человечество не может быть частью развивающегося Абсолюта по той простой причине, что Абсолют, который нуждается в развитии и тем более нуждается в человеке как средстве для своего развития и самопознания, не может считаться Абсолютом. Абсолют по определению — это нечто самодостаточное, совершенное и ни в чём не нуждающееся бытие. А значит, Абсолют всегда и от века должен быть в себе полностью развит. В таком случае, человечество не является его частью, т.к. человечество несамодостаточно и несовершенно. А значит, человечество проходит свой собственный путь развития и самоопределения. И отпадение от идеального состояния является частью этого пути.

Действительно ли происходит ли в смене исторических эпох так называемое отрицание отрицания?

Отрицание отрицания (или этап возвращения, синтез) действительно происходит; ибо закон развития не может нарушаться. Но поскольку в инобытии активность субъекта развития ослабевает и подвергается воздействию множества случайных факторов, то новый синтез не может образоваться в полном объеме.

Из этого вытекает и ответ на вопрос:

Будет ли после эпохи Постмодерна некий синтез с предыдущими парадигмами, возврат к новой эпохе Традиции или эпоха Духа?

Когда мы, будучи людьми Постмодерна, стремимся познать истину и изменить свою жизнь, то мы так или иначе, в той или иной степени создаём синтез Постмодерна с Традицией. Мы не можем до конца изгнать из себя Постмодерн и не можем до конца вернуться к Традиции в ее первозданном виде. Поэтому нашей деятельностью мы неизбежно создаём объединение этих двух парадигм, и это объединение может быть более или менее адекватным исходному знанию. Всё же человечество целиком не может вернуться к Традиции и создать какой-то всеобъемлющий синтез.

Никакой новой Традиции также не может возникнуть по определению. Ибо подлинный источник Традиции — это Абсолют, и подлинная Традиция исходит со стороны Абсолюта и возникает в точке соприкосновения Абсолюта и человечества. Возникновение Традиции — это исхождение Абсолюта в инобытие.

Изначальная Традиция возникла в эпоху, когда человечество еще сохраняло то непосредственное знание, которым оно обладало в Первозданном мире. С течением времени понимание этого знания почти полностью угасло и потребовалось Воплощение Бога в инобытии, чтобы обновить угасшую Традицию. Так возникло христианство. Никакого нового воплощения уже быть не может, теперь остаётся только Второе пришествие Христа, который, будучи самим Абсолютом, осуществит этап возвращения отпадшего мира в вечность, где человечество будет созерцать Истину лицом к лицу.