Эволюция — не эволюция

Следующее проблемное место в теории эволюции — это само понятие эволюции. В предыдущем видео мы обратили внимание на то, что эволюция, строго говоря, не является фактом. Теперь же нужно обратить внимание на то, что эволюция, строго говоря, не является и эволюцией.

Развитие

Как известно, слово эволюция происходит от латинского evolutio, и означает развёртывание, развитие. И слово «эволюция» — это синоним слова «развитие». Но ведь развиваться может только то, что имеет потенциал развития, то есть, предзаданную возможность. Потенциал развития — это то, что изначально существует и постепенно раскрывает себя во времени. А развитие — это процесс, в результате которого потенциальное переходит в актуальное.

Проф. Пивоваров пишет:

«Многие философы [да и не только философы] до сих пор предпочитают обозначать необратимое направленное изменение терминами развитие или эволюция. Однако термин развитие этимологически связан с представлением о разворачивании чего-то ранее свёрнутого, об освобождении, выявлении и усилении внутренне заложенного старого, но вовсе не с идеей обновления».
— Пивоваров. Категории онтологии, с. 282.

То есть, эволюция — это актуализация изначально предзаданного. А как существует предзаданное? Только в идеальной, смысловой форме. То есть, в виде идеи, смысла.

Так, зародыш содержит в себе в потенциальной форме взрослое живое существо. Это значит, что идея взрослого, развитого живого существа изначально «содержится» в зародыше и является целью развития зародыша. Зародившись, живое существо начинает эволюционировать до своего взрослого — наиболее развитого — состояния.

Нам, конечно, скажут, что никакой идеи в организме нет, но есть заложенная генетическая информация, программа, в соответствии с которой и развивается организм. Это всё так, но если мы говорим о генетической информации, то спрашивается: эта информация имеет какой-то смысл или не имеет? Если не имеет, то это не информация, а бессмысленный набор непонятно чего. Если же имеет, то это значит, что информация — это и есть выражение определённого смысла, идеи. Генетическая информация является материальным выражением идеи данного конкретного организма. Поэтому можно сказать, что идея содержится в организме в виде генетической информации. Аналогично тому как инструкция по сборке стола является материальным выражением идеи данного вида столов.

Стало быть, если мы говорим об эволюции не просто единичного организма, но целой биосферы, то мы либо должны признать, что биосфера развивает заложенный в ней потенциал, либо заменить слово «эволюция» чем-то более подходящим.

Говорит ли теория эволюции что-нибудь об изначальной предзаданности, об идее, о смысле, о потенциале? Разумеется, нет. Не только не говорит, но и активно отрицает всякую предзаданность, смысл и потенциал. Значит, понятие эволюции в теории эволюции используется не в собственном смысле, т.е. не вполне правомерно. И когда учёные говорят об эволюции, т.е. о развитии того, что не содержит в себе никакого потенциала развития, то здесь присутствует смысловая натяжка, подмена понятия. И за этой подменой можно заподозрить определённый идейный интерес: используя понятие эволюции создать иллюзию развития того, что на самом деле (не обладая потенциалом развития) развиваться не может.

Предзаданный потенциал — это только один из аспектов понятия эволюции, который отрицается в эволюционном учении. Следующий аспект, с которым эволюционисты постоянно входят в конфликт — это понятие цели.

Цель

Так, уже знакомый нам доктор биологических наук Александр Марков в одном из интервью говорит, что противник теории эволюции — это обычно человек, …

«человек, который верит, что у всего есть цель. Что есть какой-то высший смысл всего, что эволюция, если она есть, то это движение к какой-то цели. Ему обязательно нужен какой-то предзаданный смысл.

Как мы только что убедились, само понятие эволюции включает в себя идею предзаданного смысла. Так что вполне можно не быть противником теории эволюции, но быть противником неправильного употребления понятий. Но вернёмся к цели.

— А с точки зрения биологии у эволюции нет цели?

— С точки зрения естественных наук вообще ни у чего нет цели. Телеология … фактически означает, что мы помещаем причину событий в будущее. Научная картина мира исходит из того, что 1) существует принцип причинности, 2) причины у событий находятся в прошлом. Причина не может находиться в будущем, утверждает современная наука. Из этого следует, что никаких целей не может быть ни у чего. Нет цели у вращения земли вокруг солнца.

Итак, учёные утверждают, что у эволюции, то есть, у развития живой природы нет цели. Но если это действительно так, то вправе ли они в таком случае использовать понятие эволюции и развития?

Вот что пишет по поводу понятия развития философ В.Соловьев:

Ряд изменений без известной исходной точки и продолжающийся без конца, не имея никакой определенной цели, не есть развитие, ибо каждый член такого ряда за отсутствием общего начала, определяющего его относительное значение, не мог бы быть определенным моментом развития, а оставался бы только безразличным изменением. Если, как было сказано, понятие цели предполагает понятие развития, то точно так же последнее необходимо требует первого.

Следовательно, развитие есть такой ряд имманентных изменений органического существа, который идет от известного начала и направляется к известной определенной цели: таково развитие всякого организма; бесконечное же развитие есть просто бессмыслица, contradictio in adjecto [(контрадикцио ин адъекто), т.е. противоречие в терминах, «деревянное железо»].

Итак, мы должны предположить три общие необходимые момента всякого развития, а именно: известное первичное состояние, от которого оно зачинается; другое известное состояние, которое есть его цель, и ряд промежуточных состояний, как переход или посредство, ибо если бы не было последовательного и постепенного перехода от первого к последнему, то они сливались бы в одно, и мы не имели бы никакого развития, а только одно безразличное состояние.

- Соч. в 2 тт. Т.2. С.141-143.

Итак, понятие развития и эволюции имплицитно содержит в себе понятие цели. Живой организм эволюционирует, и цель его эволюции — достичь взрослой стадии и оставить потомство. Но утверждать, что всё живое эволюционирует, и при этом у этой эволюции нет никакой финальной стадии, на которой биологическая жизнь достигает своей полной самореализации, это значит неправильно использовать понятие эволюции.

Да, если мы признаем, что человек разумный является финальной точкой эволюции, тогда мы будем иметь логическое право говорить, что вся цепь живых существ до человека — это эволюционная цепь, которая находит своё завершение в человеке. Так, Вл. Соловьев с полным правом мог учить об эволюции, потому что он чётко обосновывал, что никакого более совершенного существа, чем человек быть не может.

«Безотносительное достоинство человека состоит в несомненно присущей ему абсолютной форме (образе) разумного сознания. Сознавая, как и животное, пережитые и переживаемые им состояния, усматривая между ними ту или другую связь и на основании этой связи предваряя умом состояния будущие, человек, сверх того, имеет способность оценивать свои состояния, и действия, и всякие факты вообще не только по отношению их к другим единичным фактам, но и ко всеобщим идеальным нормам; его сознание сверх явлений жизни определяется еще [и] разумом истины. Сообразуя свои действия с этим высшим сознанием, человек может бесконечно совершенствовать свою жизнь и природу, не выходя из пределов человеческой формы. Поэтому-то он и есть высшее существо природного мира и действительный конец мироздательного процесса; ибо помимо Существа, которое само есть вечная и абсолютная истина между всеми другими, то [существо], которое способно познавать и осуществлять в себе истину, есть высшее [существо] — не в относительном, а в безусловном смысле. Какое разумное основание можно придумать для создания новых, … более совершенных форм, когда есть уже форма, способная к бесконечному самоусовершенствованию, могущая вместить всю полноту абсолютного содержания? С появлением такой формы дальнейший прогресс может состоять только в новых степенях ее собственного развития, а не в смене ее какими-нибудь созданиями другого рода, другими, небывалыми формами бытия».
 — Соловьев В. Собр.соч. в 2 тт. М., 1988. Т.2, с. 502.

То есть, цель эволюции, согласно Соловьеву — это достижение биологическим существом способности познавать и осуществлять в себе истину. Но если для науки это не так, если человек по мнению учёных есть лишь одна из ветвей видоизменения организмов, которая рано или поздно тоже окажется тупиковой, то это не эволюция. А значит, и называть этот процесс нужно иначе. И для такого процесса есть хорошо известный в философии термин — становление.

Становление — это как раз и есть процесс изменения без всякой цели, без всякого замысла, без всякого смысла. Слепая игра природных сил. Поэтому теория эволюции — это, на самом деле теория вовсе не эволюции, а становления. Значит, она так она и должна называться — теория становления.

Целесообразность живого

Вообще, с понятием цели у наших биологов всё достаточно сложно. Им приходится постоянно балансировать и вилять между признанием целесообразности живого и ее отрицанием. Вот г-н Марков обосновывает положение, что якобы ни у чего нет цели:

— С точки зрения естественных наук вообще ни у чего нет цели. Телеология … фактически означает, что мы помещаем причину событий в будущее. Научная картина мира исходит из того, что 1) существует принцип причинности, 2) причины у событий находятся в прошлом. Причина не может находиться в будущем, утверждает современная наука. Из этого следует, что никаких целей не может быть ни у чего. Нет цели у вращения земли вокруг солнца.

Эти рассуждения ошибочны, потому что основываются 1) на неправильной трактовке понятия цели, 2) на ложной предпосылке, что живое не отличается от неживого (представьте, насколько всё плохо, если биологи не понимают разницу между живым и неживым!), и 3) на игнорировании факта целесообразности всего живого.

Действительно, можно согласиться с тем, что у вращения Земли нет цели, но ведь Земля — это не живое существо. По крайней мере, с точки зрения науки. Совсем иначе дело обстоит с живыми существами. Разве биологи не говорят постоянно о приспособлении организмов к окружающей среде? Разве приспособленность не играет важнейшей роли в эволюционной теории? Играет. Тогда почему они не видят очевидного? Способность приспосабливаться — это и есть признак целесообразности жизни. Живое существо стремится к вполне определённой цели — самосохранению. А стремиться к самосохранению — это и значит: полагать целью самого себя.

Мало того, в сложных органических структурах целью является не просто сохранение индивидуального, отдельного организма — клетки или бактерии — а сохранение того целого, частью которого они являются. То есть, т.е. субъект жизни, который является целью для самого себя, может выходить за пределы единичного организма. Вспомним, что целое существует в некотором смысле вне своих частей.

Пока бактерия существует сама по себе, она является субъектом жизни. Если же она объединяется с другими бактериями в единое целое, то субъектом, жизнь которого нужно сохранить, становится это целое. И в этом случае единичное существо может пожертвовать своей жизнью ради жизни целого. То есть, цель биологической жизни — это сохранение субъекта жизни, независимо от того, является ли этот субъект простейшим организмом или сложным целым — индивидом или видом. Или вообще всей биосферой.

Так что, жизнь — это в принципе целесообразный процесс. И одно из отличий живого от неживого заключается именно в способности целеполагания, т.е. в телеологическом отношении к себе и окружающей среде! Сам же Марков в своей книге выделяет в качестве признака живого

«активное осуществление функций, направленных на самоподдержание и размножение, а также получение энергии, необходимой для выполнения всей этой работы».
— Марков. Рождение сложности. С.57.

То есть, всё то, о чём мы говорили: активность, целью которой является самоподдержание и размножение — т.е. сам же субъект жизни. Причем, факт размножения говорит о том, что субъект жизни — это не только индивид, но и вид, который осуществляет себя в индивидах. А «получение энергии» — это взаимодействие с иным, с окружающей средой. И это отношение тоже целесообразно, ведь энергия берется из окружения и используется с определённой целью.

Таким образом, живое подчиняет себе неживое, изменяет течение механической причинности, подстраивает её под себя. Если камень под действием тепла просто нагревается, то организм может оценивать, является ли этот нагрев для него благоприятным или неблагоприятным. Он активно реагирует и действует в своих интересах — либо избегает воздействия, либо стремится к нему. И большой вопрос: кто к кому приспосабливается — живое к окружающей среде или окружающая среда к живому.

Поэтому эволюционистам, которые хотят объяснить возникновение жизни из неживого, следовало бы объяснять не возникновение сложного из простого (как это пытается делать г-н Марков в своей книге) — неживая природа действительно может организовываться в сложные системы, — а возникновение целесообразного из нецелесообразного. Попробовать объяснить, как физические и химические процессы, у которых нет никакой цели, вдруг в каком-то объекте стали целенаправленно поддерживать сами себя.

Понятие цели

Итак, если мы признаём отличие живого от неживого, признаём факт стремления жизни к самосохранению (т.е., признаём целесообразность жизни), то мы начинаем видеть всю нелепость абсолютизации принципа механической причинности в современной науке.

Телеология[1] … фактически означает, что мы помещаем причину событий в будущее.

Это очень упрощенное понимание цели. Это только на обывательском уровне мы понимаем цель как то, что мы полагаем в будущем и то, чего мы со временем «достигаем». Но если мы рассмотрим цель, как то, что определяет меня, рассмотрим её как причину, которая детерминирует моё бытие, то увидим, что она находится вовсе не в будущем.

В самом деле, допустим, я решил стать биологом и стал прилагать для этого необходимые усилия. Действительно, «я-биолог» находится в будущем, тут вопросов нет. Но решение-то я принял в прошлом, а усилия прикладываю в настоящем. Значит цель «стать биологом» определяет моё бытие на протяжении всего отрезка времени с момента принятия решения и до момента получения диплома.

Возьмём цель зародыша — развиться до взрослой особи. Эта цель заложена в нём изначально в виде генетической информации, и поэтому действует и из прошлого (как предзаданная программа развития), и из будущего (как образ взрослой особи, который зародыш стремится в себе реализовать), и в каждый момент времени (как та причина, которая его непрерывно формирует).

Но это всё относительные цели — цели, укладывающиеся в пределы жизни индивида. Но жизнь сама по себе, как мы уже сказали, содержит в себе абсолютную, безусловную цель — сохранение самой себя, а точнее, сохранение субъекта жизни.

И эта безусловная цель определяет бытие и активность организма, субъекта, не просто на протяжении всей его жизни, но и из неопределённого прошлого, и из неопределённого будущего. Организма еще не было, а цель поддерживать себя уже была, потому что она составляет саму сущность живого. Организм неизвестно, когда умрёт (гипотетически может вообще не умереть), а значит, цель его самосохранения не имеет определённого момента и в будущем.

То есть, если хорошенько подумать, то мы увидим, что всё, что связано с целью, с телеологией, относится не только к будущему, но одновременно и к прошлому, и к настоящему, т.е. телеология вообще не зависит от времени. Это принципиально другой тип причинности.

Поэтому то, что современная наука строит свою картину мира, исходя только из механической, физической причинности, говорит только о том, что наука не отличает живое от неживого, и поэтому вопреки всякой логике те принципы, которые действуют только в сфере физики, она применяет к сфере биологии и психологии.

Субъект развития

Наконец, понятие эволюции также необходимо предполагает и субъекта эволюции. Субъект эволюции — это тот, кто развивается и эволюционирует.

При этом, нужно понимать, что субъектом развития не может быть множество отдельных друг от друга элементов или множество частей, объединённых внешне-механически. Скала, которая превращается в песок — не развивается. Муравейник, который растёт вследствие деятельности муравьёв — не эволюционирует.

Субъектом развития «может быть только единое существо, содержащее в себе
множественность элементов, внутренне между собою связанных, то есть живой организм».

- В. Соловьев. Соч. в 2 тт. Т.2. С.141.

Что на этот счет говорит наука?

Опять же, определение биологической эволюции как развития живой природы, вводит нас в заблуждение, создавая иллюзию, что субъектом эволюции является живая природа или биосфера. На самом деле, учёные вовсе не рассматривают природу как субъект, как единое существо или организм.

Тогда, может быть, ученые под эволюцией понимают эволюцию видов? И развивающиеся субъекты — это биологические виды? К сожалению, нет (хотя отдельные голоса в пользу такого понимания в научной среде и раздаются).

Учёные старательно избегают рассматривать идеальные общности и единства как нечто, существующее реально. Поэтому они изо всех сил будут стараться избегать понимания биологического вида как субъекта. Да и вообще, с определением того, что такое биологический вид дела в науке обстоят непросто. Оказывается, среди учёных нет единого понимания, что такое вид и как он существует. И эта ситуация очень похожа на ситуацию с сознанием: все его изучают, но никто не понимает, что это такое и как оно существует. Поэтому вместо того, чтобы говорить о видах и их эволюции, учёные предпочитают говорить о популяции, об отдельных особях, об изменениях генов. То есть, стремятся рассматривать не общности, а единичности.

Это стремление ярко проявилось в работах Ричарда Докинза. Согласно Докинзу, субъектом эволюционного процесса является не что иное, как ген — т.е. фрагмент молекулы ДНК, являющийся, по сути, инструкцией по формированию облика индивида.

«основной единицей отбора, представляющей … самостоятельный интерес, служит не вид, не группа и даже, строго говоря, не индивидуум. Основная единица – это ген, единица наследственности».
— Докинз Р. Эгоистичный ген.

Увы. Считать ген субъектом, преследующим свои цели, а индивида — лишь надстройкой над ним, как это делает Докинз, настолько же абсурдно, насколько абсурдно считать, что субъектом производства мебели в компании ИКЕЯ являются инструкции по сборке, вложенные в каждую коробку. Ведь, по логике Докинза, именно через производство мебели инструкции размножаются и эволюционируют. Вы думаете, что покупаете стол, но на самом деле вы покупаете инструкцию! Стол — это лишь оболочка, троянский конь, позволяющий инструкции проникнуть в вашу квартиру. Инструкции программируют сознание людей, чтобы те поддерживали и расширяли мебельное производство. И только осознавший это человек, может прекратить их паразитическое размножение.

«Осознаем, к чему стремятся наши собственные эгоистичные гены [икейские инструкции], и тогда у нас по крайней мере будет шанс нарушить их намерения – то, на что никогда не мог бы посягнуть ни один другой вид живых существ»
— Докинз Р. Эгоистичный ген

Итак, бесполезно искать в теории эволюции субъекта эволюции. Его там нет. Есть лишь бесконечное множество переходных форм единичных особей. А множество не связанных между собой особей не могут составить субъекта, а значит, не могут и эволюционировать как нечто целое. Следовательно, биологическая эволюция не является предметом исследования теории эволюции.

Заключение

Может показаться, что это всего лишь спор о понятиях: дескать, какая разница, как мы назовём процесс видообразования — эволюцией или становлением.

Но, во-первых, выработка адекватных понятий, создание строгого понятийного аппарата — это один из необходимых этапов научной деятельности. Научное понятие должно отражать существенные и необходимые признаки исследуемого явления. И эти признаки должны быть верифицируемы, т.е. соответствовать действительности.

Соответствует ли действительности то понятие эволюции, которое используется в теории эволюции? Нет. Потому что существенные признаки, содержащиеся в самом феномене эволюции, такие как принадлежность определённому субъекту, потенциал и цель развития, отсутствуют в понятии эволюции в том виде, как оно используется эволюционистами. То, что в теории эволюции называется эволюцией, это, в действительности, не эволюция! Значит, мы имеем дело с нарушением научных принципов в использовании понятий. Попросту говоря, использование понятия эволюции в эволюционной теории ненаучно.

Если учёные так гордятся своей принадлежностью к науке, то почему они не пользуются ее же предписаниями? Почему не приведут в порядок свой терминологический аппарат? Что это за наука, которая не может называть вещи своими именами? Почему она должна быть для нас авторитетом?

Во-вторых, от того, каким термином мы обозначаем процессы в биосфере — эволюция или становление — зависит наша картина мира. И не просто картина мира, а всё наше мироощущение. Ведь одно дело, если мы смотрим на жизнь, предполагая, что это эволюция и прогресс, т.е. движение к цели, совершенствование. Это вдохновляет, бодрит и даёт надежду. Это порождает в нашем сознании всевозможные картины благополучного будущего, где человечество достигает новых высот эволюции, переходит в новое качество, и так далее.

И другое дело, если мы смотрим на жизнь — как на просто бессмысленную смену видов, как на бесцельное течение, возникновение и умирание, как на череду бесконечных тупиков видообразования, которые никогда не закончатся ничем окончательно развитым и совершенным. Разница между этими двумя взглядами на мир будет ощущаться нами на эмоциональном уровне.

Поэтому у нас есть все основания предполагать, что использование термина «эволюция» в эволюционной теории, ненаучное по своей сути, — это психологическая уловка (неважно, сознательная или бессознательная), задача которой — скрыть от людей и самих себя пессимистичную и травмирующую сущность эволюционистской картины мира. Отвлечь нас от того экзистенциального кошмара, который открывается взгляду учёных.

 

[1] от греч. telos — конец, цель, завершение + логия) — учение о цели или целесообразности