Доказательство бытия Бога. Почему христианство истинно (3)

Теперь обоснуем утверждение «Бог есть».

По-хорошему, для начала нужно определить понятие Бога. Но у современного человека, когда ему начинаешь говорить, что Бог — это «абсолютное совершенное сверхъестественное существо» возникает только одна реакция: «да ну, бред какой-то». Современный человек «знает», что ничего сверхъестественного не существует: ему вдалбливают это со школы. И ему уже сложно осознать, например, такую простую вещь, что законы природы — тоже сверхъестественны, раз природа в каком-то смысле «подчиняется» законам. Поэтому в наше время для доказательства бытия Бога нужно идти от максимально абстрактных понятий. Например, от понятия абсолютного.

Максимально кратко доказательство существования абсолютного выглядит так: если есть нечто относительное, значит, есть и абсолютное. Существование относительных вещей обычно ни у кого не вызывает сомнений; их существование не нужно доказывать. Но особенность существования относительных вещей состоит в том, что относительное может существовать только на основе абсолютного.

↑ наверх

Относительное бытие

Что такое относительное существование? Это такое существование, когда помимо тебя существуют еще другие вещи, с которыми ты соотносишься. Одна вещь отграничена от другой вещи и вступает с другими вещами во взаимные отношения. Если одна вещь существует относительно других вещей, то это и значит, что она относительна: ее существование зависит от существования других вещей.

Теперь зададимся вопросом: что такое «отношение»? Отношение, по своей сути, это объединение различных вещей. Если вещи вступают в отношения, они объединяются, образуют единство. Если я смотрю в камеру, значит, я взаимодействую с камерой и тем самым образую с ней единство. Если я познаю мир, значит, я взаимодействую с миром и тем самым объединяюсь с миром.

Но важный нюанс состоит в том, что вступать в отношения (т.е. объединяться) могут только такие вещи, которые изначально предствляют собой нечто единое еще до своего взаимодействия; другими словами, вступать в отношения можно только тогда, когда в сторонах отношения есть что-то общее. Так, я могу смотреть в камеру только потому, что во мне и в камере есть нечто общее, через что (или благодаря чему) мы и можем с ней взаимодействовать. Если я познаю мир, значит, я изначально един с миром: во мне и в любой вещи мира, в любом явлении мира есть некий пункт тождества, в котором мы совпадаем. А значит, все вещи, все части мира в чём-то между собой тождественны.

В более общей форме это можно выразить так: если А взаимодействует с не-А (которое может проявляться в неком В или С), то значит, существует нечто, в чём А и не-А тождественны. Если бы не было точки, в которой А и не-А совпадают, тогда они не могли бы и взаимодействовать, они не могли бы объединиться, не могли бы, так сказать, соприкоснуться. Поэтому сама противоположность двух сторон отношения возможна только тогда, когда есть некая основа, из которой и происходят эти две стороны отношения. И эта основа одинаково присутствует как в А, так и в не-А. Это и значит, что относительное существует только на основе абсолютного. А и не-А существуют только потому, что есть изначальная общность А и не-А, которая сама по себе уже не является ни тем, ни другим.

↑ наверх

Абсолютное бытие

Такую общую всем вещам основу можно обозначить как бытие, и понятно, что, в отличие от относительных вещей, это бытие уже не относительно, оно абсолютно. В самом деле, А есть и не-А тоже есть; и то, и другое «обладает» бытием. Но обладать бытием можно только тогда, когда само бытие не зависит ни от каких А или не-А. А то, что ни от чего не зависит, называется абсолютным. Таким образом, А и не-А относительны, но бытие, которому они причастны, абсолютно. И это абсолютное бытие — и есть та точка тождества, в которой А и не-А совпадают; или оно есть та основа, из которой они происходят. Все вещи мира есть, и поскольку они есть, они причастны бытию и в этом бытии они тождественны друг с другом и составляют единство.

Можно ли сказать, про абсолютное бытие, что оно не существует? Если под существованием понимать только относительное существование, то — да, абсолютное бытие не существует, потому что оно не является ни А, ни В, ни С. Но вместе с тем, оно существует в гораздо большей степени, чем любое А, В или С, потому что оно одновременно и присутствует в любой относительной вещи, и при этом совершенно независимо от любой вещи. Поэтому абсолютное бытие более реально, чем любое относительное бытие. Оно существует, но существует иным способом, чем любое относительное бытие.

Понятно, что такое абсолютное бытие должно быть вечным, потому что всё, что существует во времени — относительно. Такое бытие будет представлять собой абсолютную полноту, т.к. оно будет охватывать не только существующие в данное время вещи, но и те, которые когда-то существовали в прошлом и те, которые будут существовать в будущем. Оно будет совершенным, т.к. несовершенство — это недостаток чего-то, а абсолютная полнота по определению не содержит недостатка. Такое бытие является всемогущим (т.е. обладающим способностью произвести всё), потому что всё, что может произойти, происходит из него. Далее, очевидно, что такое бытие не имеет причины, а значит, про него бессмысленно спрашивать «откуда оно происходит?» или «кто его создал?», т.к. то, что предполагает причину, существует относительно (т.е. в пределах отношения причины и следствия). А как мы уже поняли, всякое отношение предполагает безотносительное бытие, которое, стало быть, не имеет причины и не создано.

И вот такое совершенное, всеобъемлющее, всемогущее, несотворённое бытие — это и есть то, что обычно называют божественным бытием. В некоторых системах его называют Богом. И как видим, для того, чтобы обнаружить это бытие, совершенно не требуется никакой «веры», никакого мистического или религиозного опыта: всё, что здесь требуется — это умение мыслить.

Абсолютное бытие предполагает разные типы абсолютного:

  1. это Абсолют, который никак не связан с миром,
  2. это Абсолют в аспекте его имманентного присутствия в мире,
  3. это переходная сфера от абсолютного к относительному — сфера метафизических первопринципов (законов), смысловая сфера, или духовный мир.

Но в данном видео (для простоты) мы будем рассматривать абсолютное бытие только как бытие Бога. Кроме того мы не будем делать различия между понятиями «бытие» и «существование», а будем использовать их как синонимы.

Теперь рассмотрим те возражения, которые могут возникнуть в связи с понятием абсолютного бытия.

↑ наверх

«Абсолютное — это материя»

Возможно, у кого-то возникнет вопрос: а не является ли то общее, что присуще всем вещам, материей? Действительно, я материален, вещи материальны, и значит, именно материя и является тем условием, которое позволяет вещам взаимодействовать; материя есть то, что присутствует во всём, материя абсолютна.

Однако, думать так было бы ошибкой. Дело в том, что материя не исчерпывает всей действительности; материя — это отнюдь не всё, что существует. В самом деле, сами материалисты называют материю «объективной реальностью, существующей независимо от сознания». Тем самым они косвенно признают, что не всё, что существует, является материальным: помимо «объективной реальности» существует также и субъективная реальность, которая, к тому же, независима от объективной реальности (ведь если мы утверждаем независимость объекта от субъекта, то тем самым утверждаем и независимость субъекта от объекта). Как пишет известный философ-материалист Александр Спиркин,

«Единственным, относительно отличным от материи свойством является лишь сознание, дух». [Спиркин А.Г. Философия: Учебник. — М.: Гардарика, 1998. — 816 с.]

А значит, материя — это соотносительное понятие; материя — это лишь одна из сторон действительности, один из относительных видов бытия. А разделение бытия на субъективное и объективное предполагает ту основу, на которой это разделение происходит. Или ту общность, которая это разделение охватывает. Ведь, прежде, чем быть субъектом или объектом, нужно сначала просто быть; бытие логически предшествует различным видам бытия.

Следовательно, абсолютное бытие выше материального бытия (точно так же, как оно выше и идеального бытия). И материя, и сознание, и объективное бытие, и субъективное — это то, что возникает на основе бытия абсолютного, которое не субъективно и не объективно, и вместе с тем, и субъективно, и объективно, т.е. 1) обладает свойствами и субъекта, и объекта и 2) может проявляться как в субъекте, так и в объекте.

Поэтому те, кто требуют подтвердить бытие Бога научными методами, не понимают простой вещи: сами научные методы и то, что ими изучается, существуют лишь благодаря абсолютному бытию (т.е. Богу), присутствующему как в сознании учёных, так и в изучаемых объектах. Всё существует лишь потому, что существует Бог, потому что всё — это совокупность относительных вещей, а относительное предполагает абсолютное.

Материя не может быть абсолютным бытием по той причине, что все виды материи дискретны и относительны: одна частица отличается от другой частицы, одно поле отличается от другого поля, а значит, все виды материи представляют собой лишь относительное бытие.

Нас спросят: но если существуют различные виды материи, то разве не должна существовать некая «материя вообще»? Если мы частицы, поля и энергию относим к материи, то делаем это на каком-то основании? Значит, есть некий общий признак, который объединяет и вещество, и поле, и энергию и делает их именно материальными. Действительно, такой общий признак материальности есть и он заключается в том, что к материальному мы относим такие вещи, которые могут воздействовать на другие материальные вещи (например, на органы чувств или датчики приборов). Стало быть, характерный признак материи — это «бытие-для-другого». Материально то, что может воздействовать на другое. Но то, что может воздействовать на другое, существует только внутри отношений взаимодействия. Следовательно, материя — это по самой своей сути бытие относительное, а не абсолютное. Материя — это чистая множественность и дискретность, тогда как абсолютное бытие — это, прежде всего, единство и континуальность. Таким образом, материальное бытие может существовать только на основе абсолютного бытия.

↑ наверх

«Существует только то, что изучается наукой»

На днях мне на глаза попалось высказывание, которое очень хорошо характеризует совершеннейшую наивность сциентистов в вопросе бытия Бога:

Согласно науке существует то, о чем толкуют наиболее развитые научные теории. Поскольку во всех науках отсутствует концепт Бога, то делается вывод, что он [Бог] не существует.
Источник: Философия науки. Краткий энциклопедический словарь. 2008 г.

Что мы видим в этом высказывании?

Во-первых, это высказывание строится на скрытом утверждении: «Всё, что существует, изучается наукой»:

  • Всё, что существует, изучается наукой.
  • Понятие Бога в науке отсутствует.
  • Следовательно, Бога не существует.

Но отнюдь не бесспорно, что наукой изучается буквально «всё». Наука не изучает, например, внеземной разум. Наука не изучает другие формы жизни. Но из этого же не следует, что внеземной разум и другие формы жизни не существуют.

Во-вторых, под «наиболее развитыми научными теориями», очевидно, подразумеваются только теории новоевропейской науки, то есть те, в которых отсутствует концепт Бога. Но с какой стати мы должны считать, что не может быть еще более совершенных научных теорий, в которых концепт Бога будет присутствовать? Такую возможность нельзя отрицать. Если такая наука существовала в прошлом, то она может появиться и в будущем, в более совершенной форме.

Таким образом, исходное высказывание содержит следующее умозаключение:

  • Существует только то, что изучается атеистической наукой.
  • Следовательно, Бога не существует.

Как видим, это умозаключение содержит логическую ошибку, которая называется «круг в доказательстве». Делать такие наивные утверждения — это всё равно, что говорить: «на картине мы не видим холста, следовательно, холста не существует». Конечно, на картине его не существует, ведь мы смотрим в первую очередь на то, что изображено на картине, а изображения холста там нет. Но сама-то картина существует благодаря холсту! И если мы немного изменим наше направление взгляда, то сможем увидеть и сам холст.

↑ наверх

«Понятие — это нечто лишь субъективное»

Но чего только человек не придумает, лишь бы не признавать очевидного! Поэтому самое сложное в доказательстве бытия Бога — это не столько само доказательство, сколько преодоление тех предрассудков, которые гнездятся в людях и искажают их мировосприятие. Один из господствующих сегодня предрассудков — это предрассудок субъективизма, берущий своё начало в философии Нового времени, в частности, в философии Канта. Субъективизм проявляется в утверждении, что все понятия нашего мышления и все наши представления о мире — это нечто лишь субъективное, не имеющее отношения к миру самому по себе. А потому, человек, зараженный духом субъективизма обязательно скажет нам, что понятие бытия — это всего лишь наше понятие, никак не связанное с реальностью, так как непосредственно к реальности у нас нет никакого доступа.

Это, конечно, полный абсурд, т.к. если бы всё наше знание было только субъективным, то никакие научные теории не подтверждались бы практикой и никакой научно-технический прогресс был бы невозможен. Да и вообще была бы невозможна никакая успешная практическая деятельность. Если же наша практика подтверждает те или иные наши гипотезы, то значит, субъективное вовсе не оторвано от объективного, а имеет с ним существенную связь. Стало быть, наши понятия отражают свойства самой действительности и наше мышление — это не просто манипулирование абстракциями, а доступ к самой реальности, к ее умопостигаемой стороне.

Тем не менее, современное научное мировоззрение вопреки всякой логике представляет человека эдаким «мозгом в чане», в который снаружи поступают чувственные данные, преобразующиеся внутри в некую «картинку реальности». В людях укоренился совершенно ложный стереотип, что превращение чувственных данных в образы сознания — это простой физический процесс, аналогичный получению картинки в цифровой камере.

И для этой системы нужны всего два компонента: датчики, которые преобразуют физические процессы в электрические сигналы и процессор, который эти сигналы обрабатывает.

«Наш мозг — это нейронная сеть … , которая обрабатывает информацию. … Есть внешние сигналы, есть внутренние сигналы. И на основании внешних и внутренних сигналов и того, как устроена архитектура нашей нейронной сети, наш мозг (т.е. мы) принимаем какие-то решения, отвечаем на какие-то вопросы. И поэтому диалог между нашими нейронными сетями очень даже материален, очень даже возможен и не требует привлечения какого-то Бога или иных сверхъестественных сущностей».
https://www.youtube.com/watch?v=hTYfJ-3b6ns 12:29

В таких заявлениях игнорируется принципиально важная вещь. Чтобы обрабатывать внутреннюю или внешнюю информацию, нужно знать, как это делать. В частности, нужен алгоритм перевода внешних данных во внутренние переживания.

Окружающая нас среда, взятая сама по себе, представляет собой огромное количество разных излучений, физических колебаний и химических элементов. Это самый настоящий информационный хаос. И живому существу нужно в этом хаосе как-то ориентироваться. А для этого нужно уметь отделять существенную информацию от несущественной, нужно понимать, что относится к внешней среде, а что к переживаниям самого существа, нужно уметь превращать поток информации во что-то осмысленное.

Поэтому даже философы Нового времени еще понимали, что есть непреодолимая сложность в том, чтобы объяснить возможность преобразования чувственных данных в образы сознания: потому что данные восприятия — это сплошной иррациональный поток, в котором непонятно, как и что различать. Чтобы этот поток превратить хотя бы просто в «картинку», в субъективный образ, нужно эти внешние данные определённым образом оформить. А для этого нужно обладать — в терминах Канта — априорными формами, понятиями, категориями рассудка, которые невыводимы из опыта.

Почему формы сознания обязательно априорны? Потому что из самих чувственных данных, из внешнего мира невозможно получить информацию о том, как эти чувственные данные трактовать. Информация из окружающей среды не содержит информации о том, как ее нужно воспринимать. Поэтому философы давно уже поняли, что

«общие понятия (числа, цвета, формы), а тем более философские категории типа времени, сущности или закона не выводимы напрямую ни из какого внешнего опыта и социального научения. Напротив, они сами только и делают возможным наш чувственный опыт и процесс социализации.» [Миронов В., Иванов А. Онтология и теория познания, 2005. С.265.]

Это можно объяснить на примере приёма радиопередачи. Радиоволны представляют собой электромагнитные колебания. Если вы не знаете, как декодировать эти колебания, вы не сможете прослушать передачу нужной радиостанции, потому что радиоволны сами себя не декодируют и из радиосигнала невозможно извлечь информацию о том, как его нужно декодировать (он такой информации не содержит, а если бы и содержал, то эту информацию нужно тоже нужно было бы декодировать). Поэтому, чтобы послушать радио, вам нужно заранее знать, как в радиоволнах найти полезную информацию, какая модуляция сигнала там используется — амплитудная или частотная. Метод декодирования радиосигнала нам должен быть известен априорно, т.е. до нашего опыта прослушивания радиостанции. И сам опыт прослушивания радио возможен только благодаря знанию декодирования, полученному вне этого опыта.

Аналогичным образом обстоят дела у любого живого организма, который окружен морем всевозможных электромагнитных волн и прочими явлениями физического мира: чтобы выживать, этот организм изначально должен обладать субъективными формами взаимодействия с окружением. Как минимум, он должен уметь отличать себя от своего окружения, а для этого уже требуется наличие общих форм сознания, категорий.

Таким образом, в любой системе восприятия необходим третий элемент — априорные формы, которые превращают поток чувственных данных в нечто оформленное и пригодное для анализа. Стало быть,

  • Есть внешний мир, дающий нам чувственную информацию.
  • Есть сознание, которое эту информацию представляет в идеальной форме.
  • И есть априорные формы сознания, которые оформляют внешние данные.

И здесь субъективисты вместе с Кантом упускают самый важный момент: чтобы эти априорные формы работали (т.е. позволяли нам ориентироваться в окружающей среде), они должны быть согласованы с формами существования объективных вещей. Формы сознания должны соответствовать формам вещей самих по себе. А это значит, что наше сознание должно быть как-то связано с вещами вне нас. Должна существовать более высокая инстанция, которая согласует внешнее и внутреннее, объективное и субъективное, устанавливает их корреляцию, и тем самым охватывает, как внешнее, так и внутреннее. Такая инстанция должна существовать независимо от субъекта и объекта, но при этом обеспечивать их взаимодействие.

Субъективисты отчасти правы, что внешний нам мир не имеет с нашими внутренними переживаниями ничего общего:

«Мир, который вы видите — всего лишь иллюзия. Реальный мир не имеет вкуса, в нем нет звуков, нет красок …» (Мозг с Дэвидом Иглменом)

Но они, к сожалению, не доходят до понимания того, что раз уж мы получаем некое представление о мире, которое позволяет нам в нём ориентироваться и осваивать его, то сам этот факт указывает на такую область действительности, где сознание и бытие совпадают, где задаётся соответствие между субъективным и объективным.

В случае с компьютерами и цифровыми нейросетями «априорные формы» для них задаёт человек, который знает, с одной стороны, мир внешних вещей и, с другой стороны, знает внутреннюю работу компьютера. Человек заранее представляет, как именно должны вести себя устройства ввода — как они должны преобразовывать информацию и как компьютер должен ее обрабатывать. Реальным аналогом априорных форм для компьютера является базовая система ввода-вывода — BIOS и ее аналоги. Здесь человек — это та инстанция, которая охватывает своим знанием как внешний для компьютера мир, так и внутренние состояния компьютера. Именно человек задаёт алгоритмы перехода внешнего во внутреннее и внутреннего во внешнее.

Нам скажут: но ведь компьютеры могут быть самообучаемыми. И это еще один ложный стереотип. Да, на определённом уровне компьютеры могут быть самообучаемыми, но базовые формы их взаимодействия с внешним миром может установить только человек. БИОС сам себя не прошьет.

Любой интеллект — будь то искусственный или естественный — должен знатьчто является его собственным порождением, а что — внешними данными. Он должен уметь отличать внешнее от внутреннего, объективное от субъективного. А такое знание может быть только априорным, предзаданным; его невозможно ни получить извне, ни вывести изнутри. Ведь, чтобы отличать субъективное от объективного и устанавливать между ними соответствие, нужно знать как субъективное, так и объективное. Таким знанием может обладать только то, что возвышается над раздельностью субъекта и объекта, т.е. абсолютное бытие. Именно поэтому философы раннего Модерна (такие как Декарт и Лейбниц) обосновывали связь субъективного и объективного через бытие Бога.

Мыслящий субъект, в качестве субстанции обособленный от мира своими впечатлениями и “идеями”, и у Декарта, и у Лейбница только благодаря Богу обретал возможность иметь дело с внесубъективными действительными истинами. Известное учение о врожденных идеях, т.е. о некотором подлинном знании, изначально прирожденном нашей душе, основывается на признании бытия Бога, вложившего эти идеи в душу человека.

Коцюба В. И. Кантовская критика онтологического доказательства

Как видим, в философии Декарта и Лейбница бытие Бога — это не какое-то суеверие, это не просто их личная вера, которая каким-то досадным образом просочилась в их философию. Нет, бытие Бога, абсолютное бытие — это исключительно требование разума (неслучайно и Декарт, и Лейбниц являются представителями рационализма). Абсолютное бытие — это логически необходимое связующее звено между субъектом и объектом. Без него невозможны ни элементарные акты познания, ни самая примитивная практическая деятельность. Без бытия Бога субъект не может сказать, существует ли что-либо вне модусов его мышления, являются ли его субъективные состояния проявлением его самого или чего-то внешнего. Именно абсолютное бытие, будучи источником и субъективных априорных форм, и объективных материальных форм даёт нам возможность обладать объективным знанием и отличать его от переживаний самого субъекта.

Поэтому позднейшее учение Канта об абсолютном разрыве между субъектом и объектом, в котором он видел непознаваемую вещь-в-себе — это просто иррациональная вера, противоречащая логике и здравому смыслу. Ведь, чтобы утверждать разрыв между субъектом и объектом, нужно уже обладать каким-то знанием объекта. А если мы обладаем знанием объекта, значит, он не может быть абсолютно от нас оторван. И сами формы мышления, которые упорядочивают наш чувственный опыт (в числе которых находится и категория бытия), возможны лишь потому, что они не только субъективны, но и объективны.

Итак, в общих чертах мы показали, почему бытие Бога — это совершенно необходимое условие существования мира.

↑ наверх

Скрытый смысл

4 часа 33 мин. назад

Вы сказали, что когда учёные говорят, что объективная реальность не зависит от субъективной, то можно сделать вывод, что и субъективная реальность не зависит от объективной. Но это логическая ошибка. Если что-то не зависит от чего-то, это не значит, что, то от чего это "что-то" не зависит, тоже не зависит. Пример с тем же Богом (по желанию можно взять другой): Бог ни от чего не зависит, но это не значит, что всё остальное, тоже не зависит от Бога, напротив, от него зависит всё, соответственно если объект не зависит от субъекта, то это не значит, что это действует и в обратную сторону.

Приведу цитату из моего текста:

«материя не исчерпывает всей действительности; материя — это отнюдь не всё, что существует. В самом деле, сами материалисты называют материю «объективной реальностью, существующей независимо от сознания». Тем самым они косвенно признают, что не всё, что существует, является материальным: помимо «объективной реальности» существует также и субъективная реальность, которая, к тому же, независима от объективной реальности (ведь если мы утверждаем независимость объекта от субъекта, то тем самым утверждаем и независимость субъекта от объекта).»

Тут основная мысль в утверждении: «они косвенно признают, что не всё, что существует, является материальным». Утверждение материалистов, что «материя — это всё, что есть» противоречит утверждению «материя — это объективная реальность, существующая независимо от сознания». Ведь если материя является причиной субъективных переживаний, то причина отличается от того, что ей произведено. А значит, существует не только объективное, но и субъективное. А значит, материя — это не всё, что есть.

Что касается независимости субъекта от объекта, то формально вы правы: причина не зависит от произведённого, но произведённое В НЕКОТОРОМ ОТНОШЕНИИ зависит от причины. Поэтому, если считать, что всё субъективное произведено материей, то оно, как произведённое, зависит от своей причины.

Но здесь есть одна тонкость. Причина может произвести нечто самостоятельное и независимое. Например, Бог создаёт свободное творение. Если творение действительно свободно, значит, оно не зависит от Бога. Но если творение создано, то оно зависит от своего творца. Тем самым возникает антиномия: творение и зависит, и не зависит от Бога. В этой антиномии истинны оба утверждения. Синтез этих противоположных утверждений и заключается в свободе творения.

Но та же самая антиномия возникает и в материализме, потому что утверждать независимое от нас объективное бытие мы можем только потому, что сами от него не зависим. Наше мышление не зависит от материальных процессов, поэтому мы и «возвышаемся» над материей, и можем высказывать суждения о материальном мире.
Причем, мы можем высказывать как истину, так и ложь, что тоже указывает на независимость нашей субъективности от объективности.

Но допустим, если бы мышление зависело от материальных процессов, почему мы не могли бы точно также высказываться о материи? В плане того, что мы бы также воспринимали её как окружающий нас мир, отделённый от нашего тела и всё. Тогда бы мы тоже говорили, что вот, мол, это объективная реальность (отличная от нашего организма, тела) , а мы как отдельный, самосознающий организм - субъективная реальность.

В том-то и дело, что для того, чтобы сказать «я — это субъект, а не-я — это объект» нужно быть выше противоположности субъекта и объекта. Потому что, когда мы говорим «я субъект», мы отличаем себя от себя, т.е. становимся даже «выше» своей субъектности, делаем свою субъектность — объектом по отношению к нам, высказывающим суждение. Поэтому наше глубинное Я, наша сущность, выше и глубже всех своих проявлений. А значит, не может быть сведена к этим проявлениям.

Чтобы материя смогла сказать о себе «Я», она должна отличиться от самой себя, т.е. стать нематериальной. Но материальные процессы не могут выскочить из себя и посмотреть на себя со стороны. Дело обстоит наоборот: единая основа, которая выше субъективного и объективного, проявляет себя с одной стороны в субъекте, с другой — в объекте. А эти две противоположности замыкаются через познание субъектом объекта.